RSS Выход Мой профиль
 
Главная » Статьи » Библиотека C4 » 5.Художественная иностранная литература

хил-333. Людвиг Веерт. Избранное
Раздел ХИЛ-333
Георг-Людвиг Веерт

ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ


Перевод с немецкого
М., «Художественная литература», 1953. 443 с. Тираж 30 ООО экз
Иллюстрации М. И. Флекели
Переплет и титульные листы Т. С. Цинберг
обложка издания

Содержание
А. Л. Дымшиц. Георг Веерт

СТИХОТВОРЕНИЯ
Прощай! Перевод Б. Н. Тимофеева
Рейнские виноградари. Перевод Б. Н. Тимофеева
Бедный Том. Перевод Б. Н. Тимофеева
Работай! Перевод Б. Н. Тимофеева
Песня голода. Перевод Б. Н. Тимофеева
Всего лишь восемнадцать лет. Перевод С. И. Хмельницкого
Подруга весна. Перевод С. И. Хмельницкого
Песня торжества. Перевод С. И. Хмельницкого
Разум и безумие. Перевод С. И. Хмельницкого
Индустрия. Перевод Б. Н. Тимофеева
Суд. Перевод Б. Н. Тимофеева
Мэри. Перевод Б. Н. Тимофеева
Ланкаширские песни:
1. Жил бедный портной на свете. Перевод Б. Н. Тимофеева
2. Сто гасвелльских горняков. Перевод И. В. Миримского
3. Старый ланкаширский корчмарь. Перевод Б. Н. Тимофеева
4. Литейщик пушек. Перевод И. В. Миримского
5. Сидели они под ивой. Перевод И. В. Миримского
6. На землю черная ночь легла. Перевод Б. Н. Тимофеева
7. Дом на болоте. Перевод И. В. Миримского
Песня ирландского эмигранта. Перевод С. И. Хмельницкого
Молитва ирландца. Перевод Б.Н. Тимофеева
Песня о погибшем картофеле. Перевод Б.Н. Тимофеева
Немец и ирландец. Перевод И. В. Миримского
Песни подмастерьев:
1. Расставание. Перевод Б. Н. Тимофеева
2. С горы. Перевод С. И. Хмельницкого
3. В зеленом лесу. Перевод Б. Н. Тимофеева
4. Три бравых подмастерья. Перевод И. В. Миримского
5. Под вишнею цветущей. Перевод И. В Миримского
Ландскнехты. Перевод Б. Н. Тимофеева
Император Карл. Перевод Б. Н. Тимофеева
Кимвры и тевтоны. Перевод Б. Н. Тимофеева
Лютер. Перевод Б. Н. Тимофеева
Морские крестины. Перевод Б. Н. Тимофеева
Один год. Перевод Б. П. Тимофеева
Путешествие в Голландию. Перевод Б. Н. Тимофеева
Песнь весны. Перевод И. В. Миримского
Плаксы и смутьяны. Перевод Б. Н. Тимофеева
Когда б я министром полиции стал. Перевод Б. Н. Тимофеева
Сегодня ехал я в Дюссельдорф. Перевод Б. Н. Тимофеева
Я радости большей не знал никогда. Перевод Б. Н. Тимофеева
Святая имперская наша рать. Перевод Б. Н. Тимофеева
Болтун. Перевод Б.Н. Тимофеева

ЭПИЗОДЫ ИЗ НЕМЕЦКОЙ ТОРГОВОЙ ЖИЗНИ. Перевод Г. Я.Снимщиховой

ЖИЗНЬ И ПОДВИГИ ЗНАМЕНИТОГО РЫЦАРЯ ШНАПГАНСКОГО. Перевод А. С. Кулишер

ОЧЕРКИ, ФЕЛЬЕТОНЫ, СТАТЬИ.
Пролетарии в Англии. Перевод Т. Хмельницкой
Праздник цветов у английских рабочих. Перевод Т. Ю. Хмельницкой
Из «Забавных путешествий». Перевод Т. Ю. Хмельницкой
Из речи на брюссельском конгрессе сторонников свободной торговли. Перевод В.В.Саква
Денежный кризис в Англии и открытие парламента. Перевод Т. Ю. Хмельницкой
Посещение Тюильри. Перевод В. В. Саква
Трагикомическая Бельгия. Перевод В. В. Саква
Из дневника плаксы. Перевод В. В. Саква
Реакционные мысли некоей дамы. Перевод Б. В. Саква.
Черно-белые объявления ведут войну против черно-красно-золотых. Перевод В.В.Саква
Луи Блан в Бельгии и Англии. Перевод Т. Ю. Хмельницкой
Благочестивые желания. Перевод В. В. Саква
Непризнанные гении. Перевод В. В. Саква
Скука, сплин и морская болезнь. Перевод Т. Хмельницкой
Как и на какой манер благочестивого короля Фридерикуса-Вильгельмуса Четвертого в священном городе Кельне принять и в императоры короновать надлежало бы. Перевод В.В.Саква
Прокламация к женщинам. Перевод В. В. Саква
[О грядущей победе рабочего класса]. Перевод Т. Ю. Хмельницкой

Примечания
Указатель имен



ГЕОРГ ВЕЕРТ



Имя выдающегося немецкого писателя-революционера Георга Веерта теснейшим образом связано с именами Карла Маркса и Фридриха Энгельса — гениальных вождей мирового пролетариата и основоположников научного коммунизма. Маркс и Энгельс чрезвычайно высоко ценили писательское дарование Веерта. Они считали Георга Веерта одним из своих близких друзей, с большим уважением отзывались о его самоотверженной деятельности в Союзе Коммунистов и в «Новой Рейнской газете», о его боевой политической поэзии и блестящем мастерстве революционного памфлетиста и фельетониста.
Георг Веерт прожил короткую, но яркую жизнь. Он умер в 1856 году, тридцати четырех лет от роду, в полном расцвете творческих сил. Он умер, далеко не осуществив своих писательских планово Но и то, что-было сделано Веертом за недолгие годы его литературной деятельности и революционной борьбы, оказалось вполне достаточным, чтобы его имя прочно вошло в историю немецкой революции и литературы, чтобы Маркс и Энгельс до конца дней своих хранили светлую память о своем замечательном друге.
Узнав о кончине Георга Веерта, Маркс решил охарактеризовать его жизнь и творчество в короткой статье. Но опубликование некролога, посвященного революционеру и написанного вождем революционеров, совершенно исключалось в условиях реакции, свирепствовавшей в Германии. В этой связи Маркс 22 сентября 1856 года писал Энгельсу: «Известие о смерти Веерта страшно огорчило меня. Не хотелось верить этому. Фрейлиграт писал мне уже о некрологе. Но, право, я не вижу в Германии ни одной подходящей газеты. Единственное, что пока возможно, это, пожалуй, некролог в «Трибуне»,
пока время не позволит сделать лучше и больше».1 Насколько Маркс дорожил памятью Веерта, видно и из другого его письма, написанного почти через полтора года после смерти поэта. «Об утрате Веерта мы до сих пор еще горюем», — замечал Маркс в этом письме от 21 декабря 1857 года, говоря от имени своего и Энгельса.2
Карл Маркс так и не успел написать статью о Веерте. Но он всегда оставался верен памяти друга, хранил среди своих бумаг рукописи его произведений, видимо собираясь дать им оценку в печати. Уже после смерти Маркса эти рукописи Веерта были обнаружены Энгельсом, который в 1883 году поместил в немецкой газете «Der Sozialdemokrat» статью, посвященную Веерту. Время позволило Энгельсу написать о Веерте «лучше и больше», чем это можно было в тяжкие годы реакции, когда друзья поэта не имели возможности откликнуться на его смерть печатным выступлением. В этой статье Энгельса содержался рассказ о жизни Георга Веерта, давалась характеристика его литературной деятельности. Энгельс называл Веерта «первым и самым значительным поэтом немецкого пролетариата». 3 Эта оценка, данная Георгу Веерту Энгельсом, навсегда определила его место в истории немецкой литературы. Она указала на огромное значение его литературного наследства, на великую новаторскую роль его творчества. Она является наивысшей рекомендацией произведений Веерта — рекомендацией, которая вызывает естественный и живой интерес к личности и сочинениям Георга Веерта.

1
Георг-Людвиг Веерт родился 17 февраля 1822 года в городе Детмольде, на Рейне. Отец его был пастором, занимавшим должность окружного церковного инспектора. Среда, в которой рос и воспитывался будущий поэт, была откровенно реакционной, проникнутой ханжеско-пиетистскими взглядами и хищнически-торгашескими интересами.
Веерту было четырнадцать лет, когда его отдали в ученики к купцу, фирма которого находилась в городе Эльберфельде. Весьма вероятно, что уже в юношеские годы Веерт встречался в Эльберфельде с молодым Энгельсом, который после окончания гимназии служил в эльберфельдской торговой фирме и зло осмеял мещанские
___________________
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XXII, стр. 153.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XXV, стр. 221.
3 К. Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения, т. XVI, ч. I, стр. 155.

нравы этого маленького западногерманского городка в своих первых печатных очерках под общим названием «Письма из Вупперталя».
Коммерческое образование, полученное Георгом Веертом смолоду, определило его последующую служебную деятельность. , р 1839—1841 годах он служил в Кельне в должности бухгалтера, ло 1843 года являлся агентом ряда торговых фирм внутри Германии, а затем отправился в Англию в качестве комиссионера одной немецкой торговой фирмы. Однако коммерция никогда не являлась для Веерта его подлинной профессией. Свое жизненное призвание он видел в литературной деятельности. Литературные интересы привели его к знакомству с революционными теориями его времени, а от их познания Георг Веерт вскоре пришел к практической революционной деятельности. Решительные и принципиальные идейные расхождения со средой, из которой он вышел, наметились у Веерта очень рано, а к началу 40-х годов он твердо вступил на путь социального протеста и борьбы против германского абсолютизма и германской реакционной буржуазии. Социалистом же Веерт сделался в Англии, где вместе с Энгельсом, в тесной дружбе с ним и в живом общении с английскими чартистами, он воспринял немало революционных жизненных уроков. Закреплению Веерта на позициях революционера-социалиста решающим образом содействовало его знакомство и сближение с Марксом, которое привело его ко вступлению в тайный, запрещенный властями Союз Коммунистов и участию в его революционной деятельности.
В ранней молодости, живя в Эльберфельде и в Кельне, посещая в качестве вольнослушателя Боннский университет, Георг Веерт познакомился с рядом литераторов и начал писать стихи. Одно время он был связан с кружком поэтов, группировавшихся вокруг Фердинанда Фрейлиграта, тогда еще очень далекого от революционных взглядов и весьма склонного к эстетски-романтическим позициям. Позднее, в Бонне, Веерт посещал кружок литераторов, возглавлявшийся Карлом Зимроком, поэтом-романтиком и собирателем старинного немецкого фольклора. На путях литературных общений Веерт встречался и с поэтами,' впоследствии образовавшими мещанско-либеральную группку так называемых «истинных социалистов», уничтожающе раскритикованную Энгельсом, и с литераторами из группы «Молодая Германия». Однако уже для молодого Веерта была весьма характерной большая самостоятельность в литературных исканиях, независимость его ранних стихотворных опытов от влияний непосредственного поэтического окружения. Об этом с полной очевидностью свидетельствуют стихотворения Георга Веерта, написанные в первые годы его литературной деятельности, частично им опубликованные, но в большинстве своем оставшиеся в рукописях (хранятся в архиве Веерта в Институте Маркса — Энгельса — Ленина в Москве).
Некоторым исследователям поэзии Веерта казалось, что на раннем этапе поэт сближался с романтиками в своем интересе к национальному историческому прошлому и к старому немецкому фольклору. Однако для такого вывода первые стихотворные циклы Веерта не дают решительно никаких оснований. Немецкая романтическая школа была глубоко реакционной в своем подходе к отечественной истории, которую она идеализировала и эстетизировала с националистических и религиозных позиций. В том же плане подходила она и к фольклорному наследию прошлого, всячески затушевывая в нем мотивы социального протеста и героики народной борьбы, против чего так решительно восстал в одной из своих первых работ молодой Энгельс (статья «Немецкие народные книги», направленная против реакционного романтика Иозефа Гёрреса). Стихотворения молодого Веерта, посвященные историческим темам и проникнутые мотивами национального фольклора, были не только свободными от романтических воздействий, но, более того, возникли на почве отрицания романтической поэзии и полемики с выраженной в ней реакционной идеологией. Его юношеские стихотворные циклы «Любовь», «Вино» и другие, никогда не публиковавшиеся поэтом, — это лирика, в центре которой стоит веселый, жизнерадостный и свободолюбивый герой — человек из народа. Поэтическое решение тем в этих циклах отчетливо связано с фольклорными традициями, это стихи, написанные в манере народных песен и баллад. И в этих произведениях и в последовавших за ними циклах «Ландскнехты» и «Песни подмастерьев» Георг Веерт выступает как убежденный противник романтиков, как поэт-реалист. В «Ландскнехтах» Веерт в противовес романтикам, поэтизировавшим средневековье, показывает изнанку германской истории и разоблачает продажных немецких «рыцарей», как грабителей и насильников, как угнетателей крестьянства и наемных >бийц. «В «Песнях подмастерьев» и других стихотворениях, отмеченных кровной связью с традициями немецкой народной лирики, Веерт выступает как художник, воспевающий образы простых народных героев — крестьян, ремесленников, разного рода рабочих людей. Это стихи, проникнутые живой, органической связью с поэзией самого народа, тем плебейским духом, который был так ненавистен реакционным романтикам, видевшим в фольклоре не неиссякаемый N источник народной поэзии, а «живую старину», напоминание о «милом прошлом». «Песни подмастерьев» — это произведения, проникнутые глубокой любовью к народу, уважением к его трудолюбию, преклонением перед его неистребимым оптимизмом, перед мудростью и свободолюбием простого человека. Ничего подобного никогда не создавала и не могла создать поэзия немецких реакционных романтиков.
Столь же необоснованным является и довольно распространенное в литературе о Веерте утверждение, будто он в начале своего развития временно принадлежал к поэзии «истинного социализма». Мужественная, основанная на раскрытии и обнажении непримиримых социальных контрастов и противоречий между трудом и капиталом, насквозь реалистическая в своей политической мысли и в принципах подхода к художественному изображению действительности, поэзия Веерта чужда идеям «истинного социализма». Она не имеет ничего общего с малодушной и слезливой, скрывавшей классовые антагонизмы, либерально-филантропической, изобиловавшей антиреалистическими условностями и затасканными, обветшавшими образами и выражениями, «истинно-социалистической» литературой. Стихотворения Веерта в прямой или косвенной (вытекающей из самого характера изображенных ситуаций) форме приводили читателя к революционным и социалистическим выводам, тогда как поэты «истинного социализма» навязывали читателям «идеи» общественной гармонии (вместо классовой борьбы) и апелляции к «власть имущим» с призывами к «гуманности» по отношению к «меньшому брату». Иногда в качестве «аргумента» для отнесения раннего Веерта к «истинным социалистам» указывают на его сотрудничество в некоторых изданиях «истинного социалиста» и типичного мещанского поэта Германа Пютмана, в частности на опубликование ряда стихотворений Веерта в шотмановском «Альбоме». Но при этом забывают, что Энгельс, считавший Веерта поэтом пролетариата, а «истинных социалистов» — чуждыми пролетарскому движению литераторами, в отзыве на «Альбом» Пютмана решительно выделил в нем двух поэтов, как не имеющих отношения к его платформе, — Генриха Гейне и Георга Веерта. В статье «Истинные социалисты» Энгельс писал, что семь стихотворений Гейне «...к нашему великому удивлению... попали в это общество» (т. е. в окружение авторов «Альбома»), что «...многие напечатанные здесь вещи Веерта должны себя чувствовать неуютно в этой компании...» 1 Таким образом, сопоставление поэзии Веерта с произведениями «истинных социалистов» на деле превращается в противопоставление и лишний раз убеждает в большой самостоятельности творческих поисков и писательского пути Веерта по отношению к путям развития современной ему немецкой поэзии.
________________
1 К. -М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Сочинения, т. IV, стр. 577.

Разумеется, художественные искания Веерта не обходились без существенных влияний. Поэт воспринимал, как мы увидим далее, лучшие традиции классической реалистической литературы, ему были близки и живо воздействовали на него традиции устной поэзии немецкого народа, из поэтов-современников на него сильнейшим образом влиял горячо любимый им Генрих Гейне. Но Веерт никогда не подчинялся влияниям, а подчинял богатство поэтических воздействий революционным целям, которые он ставил перед собой. Именно в этом смысле следует понимать тонкое замечание Энгельса, сказавшего об отношении Веерта к поэзии Гейне: «Он часто пользовался гейневскими формами, но лишь для того, чтобы наполнить их совершенно оригинальным, самостоятельным содержанием».1
«Во время моего пребывания в 1843 г. в Манчестере, — вспоминал Энгельс, — Веерт приехал в Бредфорд в качестве комиссионера одной немецкой фирмы, и мы вместе весело провели много воскресных дней».2 Сближение, а затем и дружба с Энгельсом сыграли для Веерта важнейшую роль. В июле 1845 года он написал матери о своей принадлежности к борцам за дело рабочего класса. «Я, — сообщал он, — принадлежу к тем «подлецам-коммунистам», которых так яростно забрасывают грязью и единственное преступление которых состоит в том, что они ринулись в бой ради бедных и угнетаемых и ведут свою борьбу не на жизнь, а на смерть. Пусть господа богатеи примут во внимание, что на нашей стороне сильные руки народа и что лучшие умы всех наций постепенно переходят к нам». В этом же письме от 19 июля 1845 года Веерт с любовью и уважением писал об Энгельсе: «Мой горячо любимый друг Фридрих Энгельс из Бармена... написал книгу о положении английских рабочих, в которой с полным правом сурово бичует фабрикантов... Я знаю его как бесконечно хорошего человека, который обладает необыкновенным умом, который днем и ночью с невероятным напряжением сил сражается за дело трудящихся».
В Англии Веерт вступает в дружественные отношения с рядом видных чартистских деятелей, изучает жизнь рабочих — англичан и ирландцев. Он читает множество важнейших философских и социально-экономических трудов. За сочинениями Адама Смита следуют работы Людвига Фейербаха, материалистические идеи которого нашли \ свое отражение в некоторых стихотворениях Веерта («Разум и безумие» и др.) и о котором он писал брату Вильгельму: «его влияние будет необыкновенно». С ненавистью пишет он в письме к брату об Англии
__________________
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XVI, ч. I, стр. 156.
2 Там же, стр. 154—155.

аристократов и буржуа: «Англия это страна, где подлейшие денежные интересы прикрываются лживым христианством». И с глубоким уважением отзывается о трудящихся: «Как и везде, так и в этой стране пролетарий это единственно настоящий, здоровый человек».
Общение с Энгельсом бесконечно обогащало Веерта идейно. Энгельс сделался в Англии социалистом и помог Веерту научиться смотреть на жизнь с позиций революционера-социалиста. Огромную роль для творчества Веерта сыграла и книга Энгельса «Положение рабочего класса в Англии», которую он хорошо изучил еще до ее выхода в свет. Характеризуя этот замечательный труд, В. И. Ленин писал: «И до Энгельса очень многие изображали страдания пролетариата и указывали на необходимость помочь ему. Энгельс первый сказал, что пролетариат не только страдающий класс; что именно то позорное экономическое положение, в котором находится пролетариат, неудержимо толкает его вперед и заставляет бороться за свое конечное освобождение. А борющийся пролетариат сам поможет себе. Политическое движение рабочего класса неизбежно приведет рабочих к сознанию того, что у них нет выхода вне социализма. С другой стороны, социализм будет только тогда силой, когда он станет целью политической борьбы рабочего класса».1 Эти важнейшие мысли Энгельса Веерт разделял целиком, и они получили свое отражение в ряде его стихотворных и очерково-публицистических произведений. В его «Ланкаширских песнях» и в примыкающих к ним стихотворениях запечатлелись идеи политической борьбы рабочего класса, боевого пролетарского интернационализма («Литейщик пушек», «Немец и ирландец» и др.), непримиримой ненависти к угнетателям трудящихся. И стихи Веерта и его очерки из жизни пролетариев в Англии говорят о том, что он, подобно Энгельсу (а зачастую и вместе с ним), ходил по грязным кварталам, где ютились рабочие, сам своими глазами видел их нищету и бедствия, что он отлично знал тяжкую жизнь пролетариев и изображал ее правдивыми, реалистическими красками. Веерт бывал не только там, где страдали, задыхаясь под гнетом промышленников, английские рабочие; как журналист, он проникал и туда, где вырабатывалась политика порабощения трудящихся и хищнических империалистических захватов, — в английский парламент. В своих очерках он с острой иронией запечатлевал типы английских парламентских воротил и с гневным сарказмом обличал разнообразные формы их Реакционных махинаций. Будучи истинным писателем пролетариата, * он смотрел на них как на своих врагов и, повествуя о их борьбе
_________________
1 В. И. Ленин, Сочинения, изд. 4-е, т. 2, стр. 8.

за власть, выражал надежду, что эта власть будет вырвана из их рук и что Англия будет процветать, как страна победивших чартистов («Денежный кризис в Англии и открытие парламента» и др. очерки). Свою мысль о моральном превосходстве рабочего человека Веерт отлично выразил в очерке «Праздник цветов у английских рабочих», в котором пророчески писал о пролетарии, как поэте — преобразователе природы, творце будущего свободного общества, создателе подлинно прекрасного искусства.
В Англии, живя в промышленных районах, Веерт впервые познакомился с жизнью и борьбой рабочего класса и вместе с Энгельсом проникся глубоким уважением к наиболее последовательным руководителям чартистского движения. Он настолько был захвачен чувством благодарности к этим деятелям пролетарской борьбы, что, выступая в 1847 году на брюссельском конгрессе сторонников «свободной торговли» (где он присутствовал как журналист), назвал себя представителем рабочих и, в частности, трех миллионов английских рабочих, борьбу которых он наблюдал в течение нескольких лет.
Выступление Веерта на конгрессе фритредеров — буржуазных деятелей, действовавших в защиту «свободной торговли» против приверженцев реакционной системы протекционизма и вместе с тем являвшихся проводниками интересов английской капиталистической экспансии, — принесло писателю широкую общественную популярность. Блестящая речь Веерта прозвучала на конгрессе как вызов, брошенный от лица рабочего класса дипломированным лакеям буржуазии тринадцати стран, собравшимся в Брюсселе. Его речь широко обсуждалась на совещании и на страницах печати, с ней пытались полемизировать (и прежде всего британские парламентарии), но опровергнуть доводы Веерта было невозможно. Его выступление вызвало большое удовлетворение в лагере революционной демократии и бешеную ярость в буржуазных кругах.
После речи на конгрессе защитников «свободной торговли» Веерт чуть было не увлекся организационно-политической деятельностью и стал выступать на собраниях без предварительного одобрения своих выступлений руководителями Союза Коммунистов. Это обстоятельство было замечено Энгельсом, который в письме к Марксу от 23—24 ноября 1847 года решительно запротестовал против выдвижения кандидатуры Веерта как немецкого представителя на коммунистический конгресс в Лондоне. «Ради бога только не Веерт как представитель! — писал Энгельс. — Он был очень ленив, и только succes d'un jour' на конгрессе втянул его в работу!
_______________
1 Успех одного дня (франц.),

он вдобавок хочет еще быть an independent member.1 II faut le retenir dans sa sphere».2 Под «сферой Веерта» Энгельс явным образом имел в виду его литературно-политическую работу. Он слишком хорошо знал порывистую, импульсивную натуру Веерта, его неуравновешенность, мешающую в осуществлении организационно-политических дел. И вместе с тем он высоко ценил его талант и темперамент писателя. Энгельс хотел видеть его на боевом посту литератора партии, работающего рука об руку с Марксом и его ближайшими соратниками, под их направляющим руководством и товарищеским контролем. И он, разумеется, не ошибся, определяя для Веерта именно эту, наиболее для него подходящую, сферу деятельности.

2
Огромное значение Веерта как талантливого литератора партии, проявившееся уже в середине 40-х годов, с особой силой выразилось в революционном 1848 году.
Георг Веерт в своей поэзии уже давно воспевал грядущую революцию. Ей, ее неизбежному торжеству были посвящены такие лирико-философские стихотворения, как «Индустрия» или «Суд», в которых поэтом утверждалась мысль о победе пролетариата и всех угнетенных над своими временными «господами». Очерки и фельетоны Веерта также говорили о надвигающихся революционных бурях, о переменах, неумолимо диктуемых развитием классовой борьбы.
И вот раздались первые залпы революции. Народ Франции поднялся на борьбу за свободу и, как писал Веерт своей матери, прогнал «подлейшего из коронованных мошенников вместе с его бандой». Воодушевленный парижскими событиями, Веерт, находившийся в Брюсселе, немедленно едет во Францию и в конце февраля прибывает в Париж баррикад, блузников и национальной гвардии. Здесь он участвует в ряде революционных митингов и демонстраций, здесь он убеждается в том, что французские события должны отозваться на судьбах всех народов Европы. Перед возвращением в Брюссель он пишет во взволнованном письме к матери: «Эта революция изменит облик земли, — и это совершенно необходимо». Свое письмо
________________
1 Независимым членом (англ.). Ф Нужно удержать его в его сфере (франц.). — К. Маркс и
2 Энгельс. Сочинения, т. XXI, стр. 89.

он завершает боевым лозунгом восставших парижан: «Vive la Republique!».1
Руководители Союза Коммунистов предлагают Веерту направиться из Брюсселя в Германию, чтобы выяснить возможности для издания печатного органа Союза. Веерт едет в Кельн и подготавливает там почву для организации будущей «Новой Рейнской газеты». Вслед за этим руководство Союза Коммунистов переезжает в Кельн, и с 1 июня 1848 года начинает выходить редактируемая Марксом «Новая Рейнская газета», о которой В. И. Ленин в 1914 году отзывался как о «газете, доныне остающейся лучшим, непревзойденным органом революционного пролетариата...»2 Георг Веерт вместе с Энгельсом, Вильгельмом Вольфом, Дронке, впоследствии Фрейли-гратом, ставшим активным политическим лириком революционной партии, вошел в состав редакционного «штаба» газеты и взял на себя руководство отделом фельетона. С основания газеты до ее закрытия властями он систематически сотрудничал в ней как поэт-сатирик, романист (автор «Жизни и подвигов знаменитого рыцаря Шнапганского»), очеркист и публицист. Выступая в самых различных жанрах, выдвигая разнообразные политические темы, Веерт всегда оставался на страницах «Новой Рейнской газеты» ее лучшим, самым ярким и талантливым фельетонистом. Его стихотворения были в большинстве своем фельетонами поэта-сатирика, боевыми откликами на злободневные темы. Его роман о Шнапганском читался как серия фельетонов, иногда перемежавшихся вставными новеллами сатирического характера, не имевшими прямого отношения к развитию сюжета (как, например, глава о теологе и враче). Его очерки и статьи, даже его прокламации и передовицы всегда носили отчетливо выраженный памфлетно-фельетонный характер.
В статье «Маркс и «Новая рейнская газета», опубликованной в 1884 году, Энгельс особо останавливается на сатирическом характере полемических атак, предпринимавшихся газетой Союза Коммунистов. «Тон газеты, — вспоминал он, — не был вовсе торжественным, серьезным или восторженным. У нас были сплошь жалкие противники, и мы обращались со всеми ими, без исключения, самым презрительным образом. Конспирирующая монархия, камарилья, дворянство, «Крестовая газета», — словом, вся «реакция»... — для нее у нас были только насмешки и издевательство. Но не лучше относились мы и к новым, появившимся вместе с революцией кумирам: мартовским министрам, Франкфуртскому и Берлинскому собра-
____________________
1 Да здравствует Республика (франц.). *
2 В. И. Ленин. Сочинения, изд. 4-е, т. 21, стр. 64.

ниям — одинаково к их правому и левому крылу».1 Достаточно в свете этой характеристики «Новой Рейнской газеты» прочитать все написанное Веертом в 1848—1849 годах, чтобы понять, какую деятельную роль на страницах газеты играли его сатирические фельетоны в стихах и прозе.
Веерт выступал как острый обличитель гнусных явлений немецкой жизни, с которыми вела борьбу газета Маркса и Энгельса. В его произведениях проводилась последовательная атака на реакционное пруссачество и на политику «имперского правительства», на немецкое филистерство, страшившееся революционного народа и спасавшее свои подлые шкуры под эгидой прусского короля, и на так называемое «национальное собрание» во Франкфурте-на-Майне, представлявшее собою жалкую игрушку в руках реакционных правительств Берлина и Вены. Роман Веерта о Шнапганском и многие его фельетоны ярко запечатлели эту борьбу против реакционеров — душителей революции и их пособников — реакционных соглашателей-буржуа.
Позиция «Новой Рейнской газеты», отразившаяся в многочисленных произведениях, помещенных Веертом на страницах этой газеты, была глубоко патриотической в подлинном и высоком, демократическом смысле этого слова. Газета и ее талантливый фельетонист вели яростную борьбу как против опруссачения Германии, так и против ее расщепления на множество мелких государств, вели борьбу за единую, неделимую, демократическую немецкую республику. Веерт блестяще разоблачал антипатриотическую сущность немецких реакционных буржуа типа господина Прейса («Эпизоды из немецкой торговой жизни»), готовых ради барыша продать отечество и национальные интересы, и прусских юнкеров вроде Шнапганского, превратившихся в космополитствующих авантюристов, выменивающих на манер средневековых ландскнехтов не только честь родины, но и собственную сомнительную честь на сходное вознаграждение от любого иноземного «хозяина». За эту смелую обличительную и разоблачительную сатиру Веерт был особенно ненавистен реакционным силам в Германии. Реакция преследовала и травила его самым злобным образом. В дни жестоких репрессий против «Новой Рейнской газеты», когда в сентябре 1848 года она подверглась временному запрету, Веерту пришлось бежать из Кельна и скрываться от опасности физической расправы. За своего «Шнапганского», угодившего не в бровь, а в глаз прусскому юнкерству, писатель был привлечен к суду и должен был отбывать тюремное
___________________
1 К. Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения, т. VI, стр. 7.

заключение. Но никакие угрозы не могли заставить Веерта дрогнуть и отступить с боевого поста. Его удары попрежнему разили правительственную реакцию и били по предательскому буржуазному либерализму, по буржуазным соглашателям, поддерживавшим Габсбургов и Гогенцоллернов в контрреволюционном наступлении на восставшие народные массы.
В своей речи «Революция в Китае и задачи Коминтерна» (1927 год) И. В. Сталин сказал, что в 1848 году Маркс и его единомышленники были вынуждены входить в буржуазно-демократический союз в Рейнской провинции, который они покинули весной 1849 года, приступив к созданию «самостоятельной организации рабочего класса с совершенно самостоятельной классовой политикой».1 «Находясь в этом буржуазно-демократическом союзе и толкая вперёд революционную буржуазию, Маркс и его единомышленники всемерно критиковали половинчатость своих союзников справа...»а В творчестве Веерта — одного из активнейших единомышленников* Маркса — эта критика временных союзников революционной партии,, отказывавшихся от движения масс и переходивших к пустому парламентскому словоблудию, подменявших живую революционную» практику изготовлением бесплодных резолюций, выражена чрезвычайно ярко и сильно. Вместе с Марксом и Энгельсом Веерт выступал против мещанской иллюзии, будто революция завершена мартовскими днями 1848 года, вместе с ними бичевал он парламентский' кретинизм, господствовавший в Национальных собраниях в Берлине и Франкфурте и приведший немощные собрания к жалкой капитуляции перед реакционным правительством. Такие произведения. Веерта, как небольшая поэма «Я радости большей не знал никогда...» или фельетоны «Непризнанные гении» и «Как и на какой манер...»„ являются замечательными примерами его борьбы за продолжение революции, против соглашателей и капитулянтов. Вместе с тем все-его произведения, написанные во время европейских революционных боев 1848—1849 годов, проникнуты несокрушимой верой в гряду- t щую победу пролетариата, в силу, правоту и бессмертие революционного дела.
Пролетарское и социалистическое содержание произведений Веерта, созданных в 1848—1849 годах, имело большее значение и в бу-, дущей борьбе рабочего класса. Это любил подчеркивать Энгельс, который в 80-х годах учил редакторов немецкой социалистической-печати пользоваться боевыми стихотворениями поэта «Новой Рейн-
__________________
1 И. В.Сталин. Сочинения, т. 9, стр. 306.
2 Там же.

ской газеты» против старых и исконных врагов пролетариата — прусских юнкеров — националистов и милитаристов, либеральных буржуа и трусливой мелкой буржуазии. Одному из руководителей газеты «Sozialdemokrat» Энгельс писал 2 февраля 1881 года: «Так как у Вас есть «Neue Rheinische Zeitung»,1 Вам следовало бы время от времени в нее заглядывать».2 И далее: «Так как у Вас, кажется, нехватает фельетонов, то Вы могли бы перепечатать как-нибудь стихотворение из № 44 от 1848 г. «Нынче утром в Дюссельдорф я съездил», — под таким, примерно, заглавием: «Пожиратель социалистов 1848 г. (фельетон «Neue Rheinische Zeitung» от 14 июля
1848 г.)», и с подписью автора: Георг Веерт (умер в Гаванне в 1856 г.). Итак, продолжайте в том же духе».3 Характерно, что в другом письме тому же адресату, написанном 29 июня 1884 года, Энгельс, призывая его к твердости в борьбе и полемике, процитировал по памяти первое четверостишие из произведения Веерта «Я радости большей не знал никогда...».4 Гак сатирические фельетоны Веерта — поэта и прозаика — продолжали свою революционную жизнь с помощью его замечательного друга и вдохновителя многих его произведений.
3
Одним из первых ударов, которые наглеющая и крепнущая контрреволюция в Германии направила против своих идейных противников, явилось закрытие «Новой Рейнской газеты». Последний номер газеты, отпечатанный красной краской, вышел 19 мая
1849 года. В этом прощальном выпуске редакция обращалась к рабочему читателю с призывом хранить и умножать традиции пролетарской борьбы. «Редакторы «Повой Рейнской газеты»,— говорилось на первой полосе, — прощаясь с вами, благодарят вас за выраженное им участие. Их последним словом всегда и всюду будет: Освобо-
I ждение рабочего класса!»
Редакция «Новой Рейнской газеты», вооруженная восемью ружьями и располагавшая двухстами пятьюдесятью патронами, опиравшаяся на небольшой «гарнизон» из типографских рабочих, демонстративно носивших красные якобинские колпаки, не могла устоять против правительственного террора. «Против одной половины редак-
________________
1 «Новая Рейнская газета» (нем.).
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XXVII, стр. 109.
3 Там же, стр. 110.
4 Гам же, стр. 393.

ции, — вспоминал впоследствии Энгельс, — было возбуждено судебное преследование; другая — состоявшая из не-пруссаков — подлежала высылке. Мы были бессильны предпринять что-нибудь против этого, ибо за правительством стоял целый армейский корпус. Мы должны были сдать свою крепость, но мы покинули ее, унося все военное снаряжение, при звуке барабанов, с развевающимся красным знаменем последнего номера...» 1
В этом прощальном номере «Новой Рейнской газеты» Веерт выступил с двумя произведениями: «Прокламацией к женщинам» и заметкой о грядущей победе рабочего класса. Обе эти вещи были пронизаны характерным для соратника Маркса и Энгельса революционным оптимизмом. Не закрывая глаз на торжество контрреволюции, Веерт говорил о его временном характере. Он верил, что и в Германии, и во Франции, и в Англии рабочий класс еще поднимется для новой борьбы и что лучи революции растопят со временам суровые льды Сибири, где томились узники русского самодержавия.
Вскоре после закрытия «Новой Рейнской газеты» Веерту пришлось испытать немало новых трудностей и гонений. В Германии он подвергся судебному преследованию и тюремному заключению из-за своего «Шнапганского». В Париже, куда он приехал 13 июля 1849 года и где участвовал в подготовке революционного восстания, его постигло горькое разочарование. Умудренный опытом баррикадных боев в Кельне и революционных битв 1848 года, он уговаривал руководителей восстания как можно лучше вооружить народ. Его не послушали, и безоружные баррикады, на которые он взошел вместе с парижскими рабочими, были разгромлены военщиной. В Льеже, куда он прибыл с намерением организовать торговую фирму, министерство Рожье — Годи рассчиталось с ним за фельетоны против реакционного режима в Бельгии («Трагикомическая Бельгия» и другие). Его арестовали, заключили в тюрьму и затем в сопровождении двух жандармов довезли до голландской границы. Из Голландии Веерт перебрался в Германию, жил у матери в Детмольде, скрываясь от i немецких полицейских, связался с товарищами в Гамбурге и с их ведома и согласия отправился в Ливерпуль, а затем в Лондон, где организовал коммерческое бюро, доходы которого шли на революционную работу (об этом сам Веерт сообщал брату Фердинанду в письме от 15 декабря 1849 года).
Временное торжество контрреволюции в Европе, ренегатство многих бывших деятелей немецкого освободительного движения, повернувших от мелкобуржуазного радикализма к благонамеренному
______________
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. VI, стр. 10.

филистерству, необходимость снова заниматься торговой деятельностью — все это чрезвычайно тягостно действовало на Веерта. Поэт совершенно отказался от литературной работы. 23 апреля 1851 года он сообщал Марксу из Гамбурга: «За последнее время я писал на разные темы, но ничего не закончил, так как не вижу в писательстве ни смысла, ни цели. Когда ты что-нибудь пишешь по политической экономии, то это имеет смысл. Но я? Отпускать убогие остроты и плоские шутки, чтобы вызвать робкую улыбку на отечественных рожах, — что может быть гнуснее! Моя литературная деятельность кончилась вместе с «Новой Рейнской газетой». Под влиянием подобных настроений Веерт отказался от мысли собрать свои стихи для отдельного издания и не завершил работы над серией «Очерков общественной и политической жизни британцев», в которую, наряду с опубликованными в середине 40-х годов статьями и очерками, вошли неизданные этюды из истории Англии и чартистского движения. От революционной работы он также стал отдаляться все заметнее, выполняя лишь эпизодические поручения Маркса и Энгельса. Начиная с 1851 года, Веерт, пользуясь своим положением агента торговой фирмы, совершает длительные путешествия по Испании, Вест-Индии и Южной Америке.
В 1855 году Георг Веерт провел около полугода в Европе и, разумеется, прежде всего отчитался в своих путевых впечатлениях перед Марксом и Энгельсом. В одном из писем Маркса (от 8 ноября 1855 года) мы находим очень теплый отзыв о старом друге, проникнутый непоколебимым убеждением в его замечательном литературном даровании. «Веерт, — пишет Маркс, — после длительного путешествия по континенту сейчас снова в Манчестере. (Он возвратился из Вест-Индииг в конце июля.) Через неделю он снова отплывает отсюда в тропики. Слушать его очень занимательно. Он много видел, пережил, наблюдал. Объехал большую часть Южной, Западной и Центральной Америки. Проехал верхом через пампасы, подымался на Чимборазо. Не меньше пробыл он и в Калифорнии. Если он теперь и не пишет фельетонов, зато он произносит их; слушатель при этом имеет еще то преимущество, что он видит живое изображение и мимику и слышит задорный смех».1 Маркс, отлично знавший Веерта, тонко почувствовал возрождение его писательских интересов, о' котором Веерт двумя месяцами раньше, 2 октября, поведал любимой девушке Бетти Тендеринг (оставившей его любовь без ответа, но сохранившей его интересные и подробные лирические послания). В письме к Тендеринг Веерт, между прочим, делится своими планами и говорит о кровной привязанности к революционному литературному творчеству. Из письма поэта выясняется, что ему горько претит жизнь в Америке, что он чувствует себя попреж-нему патриотом Германии. «Тысячами нитей, — пишет Веерт, — связан я с землей, с которой бежал. Я знаю, что всегда буду думать о Старом свете, живя в Новом свете». И далее он говорит о своем литературном призвании и о революционном понимании писательской миссии: «Я снова займусь первым увлечением моей молодости — литературой; я чувствую, что останусь умственно свеж до самой смерти, я всегда буду любить и ненавидеть, вся моя натура против филистерства, и в возрасте, когда писатели обыкновенно себя исчерпывают, я выйду на сцену, и притом с успехом, — я это знаю».
Но литературным планам Веерта не суждено было сбыться. Вернувшись в Вест-Индию, он начал новое путешествие, заболел в пути желтой лихорадкой, приведшей к воспалению мозга, и скончался в Гаванне 30 июля 1856 года.
Писатель, вызывавший при жизни острую политическую борьбу вокруг своего творчества, отмеченный вниманием и любовью вождей пролетарской революции и свирепо ненавидимый политической реакцией, Георг Веерт и после своей смерти оставался поэтом, вокруг литературного наследства которого четко обозначались враждебные друг другу литературно-политические лагери. Реакционное литературоведение в Германии сделало все для того, чтобы на долгие годы погрузить в забвение самое имя Веерта. Прусская реакция, а затем и фашизм препятствовали изданию произведений писателя-революционера; буржуазно-либеральная и социал-демократическая историография создали ему клеветническую репутацию «грубияна», не заслуживающего исследования и популяризации.
В противовес замалчиванию и фальсификации творчества Веерта марксистско-ленинская литературная наука (и прежде всего наше советское литературоведение) сделала очень много для собирания и изучения произведений Веерта. Институт Маркса — Энгельса — ЛенйНа в Москве включил в свои фонды рукописный архив Веерта. В Совет-^ ском Союзе выходили на немецком языке и в русских переводах некоторые его сочинения. Наследие Веерта стало у нас предметом пристального историко-литературного изучения. Тем самым советское литературоведение первым принялось за выполнение указаний, обязывающих к внимательному отношению к творчеству Веерта и исходивших от его гениальных друзей и руководителей — Маркса и Энгельса.

4
В специальной статье о Веерте Фридрих Энгельс назвал его «первым и самым значительным поэтом немецкого пролетариата». Это определение характеризует и место Веерта в истории немецкой литературы, и идейное содержание его творчества, и определяемую этим содержанием художественную форму его сочинений.
Говоря о Веерте, Энгельс не случайно сравнивал его с двумя крупнейшими современными поэтами Германии — Генрихом Гейне и Фердинандом Фрейлигратом.
Энгельс находил, что Гейне явным образом оказывал известное поэтическое влияние на Веерта. Сам Веерт в ряде писем и в стихах говорит о своей живой симпатии к творчеству Гейне. Веерта роднили с Гейне его тонкая ирония, пронизывающая образную систему большинства его произведений, наступательный характер его полемических приемов, лирический юмор, особенности его ритмов и интонаций. Но политическое содержание его сочинений, пропитанных последовательно социалистическими принципами, существенно отличалось от идейно-политических взглядов, выраженных в творчестве Гейне. Недаром Энгельс считал, что в некоторых отношениях талант Веерта был здоровее гейневского.1 И Фрейлиграта, даже тогда, когда он находился на подъеме (конец 40-х и начало 50-х гг.), когда он славился как выдающийся политический поэт революции, Энгельс все же ставил ниже, чем Веерта. В патетике Фрейлиграта, в его ораторски-риторической манере сказывался то рассудочно-умозрительный, то непосредственно эмоциональный подход к революционным темам. У Веерта же, наоборот, отношение к революции было живым, органическим, глубоким. Он жил ее идеями, воспринимал их всей силой страсти; в его творчестве момент идейный прочно объединялся с моментом реалистическим. И не случайно поэтому Энгельс в письме от 12 июня 1883 года противопоставил эти два таланта, заметив: «Произведения Веерта из одной уже противоположности торжественному Фрейлиграту полны иронии и юмора. В них и помину нет «сурьезности» (Ernscht)».2 «...его (Веерта.—А. Д.) социалистические и политические стихотворения по своей оригинальности, остроумию, а в особенности по своей пламенной страстности гораздо лучше стихотворений Фрейлиграта», — писал Энгельс незадолго до этого в статье о Веерте.3
_________________
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XVI, ч. I, стр. 156.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XXVII, стр. 318.
3К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XVI, ч. I,
стр. 155—156.

Живая и острая ирония, тонкий и веселый юмор проявляются во всех произведениях Веерта. Ими буквально напоены его стихи сатирического содержания; они «просвечивают» и сквозь мотивы лирических стихотворений. Оии выступают на первый план в стихах-памфлетах и фельетонах («Когда б я министром полиции стал...» или «Сегодня ехал я в Дюссельдорф...»), они еще сильнее оттеняют трагедийные мотивы («Рейнские виноградари» или «Песня о погибшем картофеле») и весело искрятся в юмореске («Один год»). Блестящее мастерство уничтожающей иронии, исключительное богатство и разнообразие иронических приемов выступают перед читателем и в прозе Веерта. Внезапные переходы от торжественного, «почтительного» показа благолепной внешности британского парламента к резкому разоблачению царящей в нем подлости («Денежный кризис в Англии и открытие парламента»), использование повествования от первого лица, от имени рядового, наивного западногерманского обывателя, взирающего невинными очами на гнусные нравы пруссачества («Черно-белые объявления...»), пародийная стилизация под старинные исторические хроники, остро контрастирующая с предметом изложения — рассказом о весьма не героических событиях современной немецкой истории («Как и на какой манер...»), — таковы лишь некоторые из этих приемов, свидетельствующие о сверкающем остроумии и неистощимой изобретательности Веерта-сатирика.
И при этом иронические приемы Веерта всегда возникают на почве его непосредственных политических задач, всегда отчетливо политически целенаправлены. В его произведениях за хитроумной игрой намеков и иносказаний, за ловкой «перебивкой планов» и гротескными аллегориями никогда не теряется авторское идейно-политическое задание, не пропадают воля и темперамент боевого, сражающегося с реакцией поэта пролетариата. —
Поэзия Веерта богата и разнообразна: здесь и сюжетные стихи, и лирнко-философские раздумья, облеченные в поэтическую форму, и стихотворные памфлеты и фельетоны, здесь стихи на темы истории и современности, боевые злободневные отклики и глубокие мысли о будущем. Большой удачей Веерта-поэта были его стихотворения, в которых в живых реалистических красках запечатлены образы представителей рабочего класса Германии и Англии. В этих произведениях поэт ярко показал тяжкую долю пролетариев в условиях капиталистического гнета. Но вместе с тем он изобразил рабочих людей не только подневольными и страдающими, но способными подняться на борьбу против своих поработителей, готовыми в недалеком будущем стать победителями своих врагов, хозяевами жизни. Образ простого рабочего человека — создателя всех ценностей на земле, тв0рца жизни и борца за свободу — встает перед читателями в превосходных циклах стихов Веерта, посвященных английским фабричным рабочим и немецким ремесленникам. Рабочие из «Ланкаширских песен» и немецкие странствующие подмастерья — герои стихов Веер-тЯ — это люди, которых жесточайшим образом эксплоатировал капитализм, из которых он выжимал все живые соки, а затем лишал их хтеба и крова. Но, изображая своих героев, показывая их тяжкую жизнь и любуясь их неистребимой творческой силой, Веерт взывает не к состраданию, а к действию. Его стихотворения — это поэзия протеста и борьбы.
Как поэт-революционер предстает Веерт и в своих лирико-фило-софских стихотворениях («Разум и безумие», «Суд», «Индустрия» и другие). Это произведения, проникнутые революционной энергией мысли, верой в светлое и свободное будущее человека и общества. Это —стихи, в которых поэт выступает от лица трудящихся, от лица пролетариев, готовых к решительным битвам за свое освобождение,— стихи, проникнутые твердой верой в победу народа.
Бойцы, начав великие походы, Положат меч, когда свой путь свершат!
Иные флаги подняты высоко; Наш гнев — что конь горячий, боевой; В грядущее открыта дверь широко, И настоящее готово в бой! —
так пишет он в стихотворении «Суд», возвещая готовность угнетенных подняться на бой против своих угнетателей. Лирико-философские произведения Веерта в аллегорических формах выражают глубокие, пронизанные социалистической идейностью, мысли. Они утверждают, что все проблемы гуманизма найдут свое подлинное решение только в революции трудящихся масс («Разум и безумие»), что победа человека над природой будет достигнута только в условиях свободного общественного строя («Индустрия»).
Творчество Георга Веерта отличается большой идейной цельностью. Поэтому мотивы эпические и лирические, героические и сатирические всегда предстают в нем в единстве, взаимно дополняя и обогащая друг друга. Художественное изображение жизни и лирическое отношение к ней, пафос прославления и ярость отрицания —-. все это одинаково служило у Веерта одной великой цели: изменению жизни, победе революции.

Веерт был именно пролетарским поэтом, воплотившим в своем творчестве характерные черты рождающегося искусства рабочего класса. Он сочетал социалистическую идейность с реалистическим методом, лежащим в основе всех его произведений и одинаково выявляющимся как в описаниях быта (например, в первых главах «Эпизодов из немецкой торговой жизни»), так и в сатирическом гротеске (сон господина Прейса из того же произведения). Веерт выступил в литературе как писатель, смело выражающий свои идейные воззрения, как продолжатель традиций открыто тенденциозного искусства классиков реалистической сатиры (не случайно в его произведениях так часто возникают комические образы, почерпнутые из сочинений Рабле, Шекспира, Сервантеса, Лесажа). Он был глубоко народен в своем творчестве, где воплощение идей, рожденных жизнью, борьбой и чаяниями трудящихся, объединялось со стремлением к наиболее точному выражению идеи в слове. Он стремился к предельной ясности, четкости и остроте в выявлении политической мысли, к сознательному восприятию традиций немецкой устной народной поэзии и к использованию народных местных говоров для изображения соответствующих типов и положений (как, например, для показа берлинцев, баденцев, рейнландцев с их характерными диалектами). Его язык представлял собою пример поразительного богатства, широкого знания народной жизни и национальной истории, верности принципам немецких классиков — борцов за единый общегерманский литературный язык — и владения опытом передо-% вой немецкой художественной публицистики, исполненной полемической и памфлетной страсти, — публицистики, представленной в недавнем прошлом именами Людвига Берне и Генриха Гейне и возглавленной с начала 40-х годов гениальными создателями «Коммунистического Манифеста».
Георг Веерт возвестил своим творчеством проникновение социалистической идеологии в область художественной литературы Германии. Он был талантливым писателем-новатором. Литератор, взращенный и воспитанный Марксом и Энгельсом, Веерт был писателем, превращавшим поэтическое слово в революционное дело.
В условиях капитализма в каждой национальной культуре живут и борются две враждебные друг другу культуры. Эти две культуры — культура народа и «культура» его угнетателей — пришли в острое столкновение в Германии 40-х и 50-х годов прошлого века. «Нельзя серьёзно говорить о «культурной общности» нации, когда хозяева и рабочие одной и той же нации перестают понимать друг друга», — учит И. В. Сталин.1 В эпоху, когда жил и работал Веерт, в Германии и в помине не было никакой «культурной общности», ее раздирала классовая борьба, и революция против абсолютизма пред-вещала в будущем рост и развитие социалистической идеологии пролетариата. Веерт был в ту пору ярким представителем немецкой демократической культуры, одним из самых передовых и последовательных ее выразителей.
Но передовая культура прошлого никогда не остается похороненной в прошлом. Она становится живой традицией для борющейся демократии, и ее лучшим наследником выступает пролетариат. Вот почему Георг Веерт, стоящий у истоков социалистической идеологии в немецкой художественной литературе, менее всего может быть отнесен к числу писателей, отошедших в область исторического предания. Веерт — писатель, радующий современного читателя своей идейной глубиной и талантом, большим исторкко-познавательным значением своих сочинений и ярким литературным мастерством,— создал произведения, которые и сегодня сражаются в лагере демократии против современной реакционной буржуазии, против потомков и наследников господ Прейсов и «рыцарей» Шнапганских, пригвожденных к позорному столбу разящей сатирой блистательного фельетониста «Новой Рейнской газеты».
Творчество Веерта дорого и близко современной демократии, как живое революционное наследство, проникнутое высокими идеями интернационализма и дружбы народов, чувством яростной, непримиримой ненависти к «идеологии» безродного космополитизма, к практике угнетения народов и разжигания военного разбоя. Особенно актуально и поучительно звучит творчество Веерта в условиях современной Германии. Оно призывает немецких демократов решительно и бесповоротно расправиться со всеми остатками и пережитками реакционных традиций немецкой истории, открыть дверь в светлое будущее и навсегда прогнать зловещие тени прошлого. Оно учит борьбе с предателями немецкого народа, окопавшимися в боннской «республике» и пытающимися завербовать немцев в ряды наемников— ландскнехтов американского империализма. Оно утверждает в сознании современных немцев — демократов и патриотов демократического отечества, что единственно верный путь их родины это путь превращения ее в единую, миролюбивую, демократическую республику. Оно зовет передовых людей Германии к борьбе против раздробления их отечества, за государственное, экономическое, культур-
________________
1 И. В.Сталин. Сочинения, т. 2, стр. 328.

ное единство родины, за нерушимое единство германского рабочего класса, ведущей и руководящей силы немецкой нации.
Друг и соратник Маркса и Энгельса, литератор Союза Коммунистов Георг Веерт связан теснейшими узами с передовой демократией нашей эпохи. Он служил благородному идеалу, который из отдаленной мечты все отчетливее становится действительностью и в наше время овладел сердцами сотен миллионов людей. Он служил идеалу коммунизма и посвятил ему свои лучшие чувства, свое творческое воодушевление, свой оригинальный талант.
Александр Дымшиц


* * *
Категория: 5.Художественная иностранная литература | Добавил: foma (14.01.2014)
Просмотров: 1886 | Теги: иностранная литература | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Категории
1.Древнерусская литература [21]
2.Художественная русская классическая и литература о ней [258]
3.Художественная русская советская литература [64]
4.Художественная народов СССР литература [34]
5.Художественная иностранная литература [73]
6.Антологии, альманахи и т.п. сборники [6]
7.Военная литература [54]
8.Географическая литература [32]
9.Журналистская литература [14]
10.Краеведческая литература [36]
11.МВГ [3]
12.Книги о морали и этике [15]
13.Книги на немецком языке [0]
14.Политическая и партийная литература [44]
15.Научно-популярная литература [47]
16.Книги по ораторскому искусству, риторике [7]
17.Журналы "Роман-газета" [0]
18.Справочная литература [21]
19.Учебная литература по различным предметам [2]
20.Книги по религии и атеизму [2]
21.Книги на английском языке и учебники [0]
22.Книги по медицине [15]
23.Книги по домашнему хозяйству и т.п. [31]
25.Детская литература [6]
Системный каталог библиотеки-C4 [1]
Проба пера [1]
Книги б№ [23]
из Записной книжки [3]
Журналы- [54]
Газеты [5]
от Знатоков [9]
Электроника
Невский Ювелирный Дом
Развлекательный
LiveInternet
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0