RSS Выход Мой профиль
 
Край, в котором мы живем. Двинин Е. (продолжение)


ЛЕСНАЯ АПТЕКА
К
ак много в лесу тайн! Как много совершается там интересных, а подчас и удивительных событий! Как щедро предлагает он нам свои целительные бальзамы, свои нежданные сокровища!
И как часто мы этого не замечаем.
Вот мы прошли мимо невзрачного цветка, даже не взглянули на него. А между прочим, он вполне достоин нашего внимания. Этот цветок — росянка. Уже солнце давно в зените, а на ее листочках все еще блестят светлые капельки росы.
Как же так? Неужели роса на этом цветке сильнее солнца?
Это не роса, а сок растения. Посмотрите на листок росянки в лупу. Вы увидите, что он покрыт волосками, а на концах волосков сидят капельки сока.
Вот на один из листочков село насекомое. Оно и не подозревает, что совершило последний в своей жизни полет! Ему уже не выбраться отсюда. Капельки жидкости, которые, может быть, привлекли насекомое, прочно приклеили его к листочку. К нему склоняются, присасываются остальные волоски... Пройдет немного времени — и насекомое будет высосано дотла.
Росянка интересна не только тем, что она насекомоядна. Она обладает многими целебными свойствами. Ее употребляют как средство от бородавок, при простуде — как потогонное, при коклюше, катаре бронхов — как средство от кашля. При хронической хрипоте — для восстановления голоса.
А вот перед нами лапчатка-узик — тоже большой друг человека. Из этого скромного желтенького цветочка нам приготовят замечательные лекарства. Кому — от зубной боли. Кому — для закрепления желудка. Кому — для заживления раны.
Сорвем хвощ. Кажется, никуда-то он не годится, только под ногами путается. Но бывалые люди скажут, что хвощ очень
25
полезен. Отвар из него помогает при ревматизме и грудных болях, порошок — заживляет раны.
Можно еще назвать и другие лекарственные растения: ложечная трава, валерьяна, мать-и-мачеха, плаун, черника, брусника, березовые почки и так далее.
Так мы с вами переберем немало растений нашего края. Из каждого можно приготовить снадобье. Одни лечат от простуды, другие от желудочной боли, третьи от болезней сердца.
Лесная аптека на Мурмане не хуже, чем в других местах. Надо только знать ее маленькие тайны, уметь прислушиваться к тому, что говорят вам цветы и травы.

ЕЩЕ О ЗЕЛЕНОМ ЦАРСТВЕ
В
сего о зеленом царстве нашего края не расскажешь. Советские ученые насчитали здесь одних только высших растений более тысячи видов. И каждый год этот список пополняется все новыми и новыми видами. Среди них немало таких, которые мы встретим в средней полосе России. А есть такие, каких не найдешь нигде, кроме Мурмана. Ольха кольская, мак хибинский — сами названия говорят, где родина этих растений. Науке они были до нашего времени неизвестны.
Всякий, кто едет из Колы в Мурмаши, непременно обратит внимание на одинокое дерево у самого края дороги. Оно обнесено оградой. Его показывают приезжим как редкую достопримечательность.
До последнего времени считалось, что это единственный в здешних краях сибирский кедр. Никто точно не знает, откуда он взялся. Есть версия, что его посадили коляне в дни Крымской войны. Но при взгляде на мощный ствол, на раскидистые ветви, покрытые густой зеленью, невольно подумаешь, что этот пришелец из далекой сибирской тайги чувствует себя тут великолепно.
Недавно в долине реки Вороньей найдено еще несколько кедров. Они высажены в советское время лесниками. В западной части Кольского полуострова, там, где когда-то гремели бои с немецкими фашистами, обнаружены целые рощицы молодых двадцатилетних кедров. А у села Сосновки выросла еще одна сибирская гостья — лиственница. Как видно, мурманский климат вполне устраивает коренных обитателей Сибири.
Наука говорит, что не только их.
Есть в нашем крае интересное научное учреждение: Полярно-
26
альпийский ботанический сад. Ученые этого сада решили испытать, нельзя ли переселить на Мурман растения из других уголков земного шара. И вот на старой Кольской земле появились один за другим пришельцы чуть ли не со всех концов света. С Алтая и Восточных Саян — синие крупные аквилегии, оранжевые купавы, белая анемона, лилово-розовый кандык, красный пион и душистый золотистый рододендрон. С Тянь-Шаня — розовая душистая родиола зеленолистная, оранжевый мелколепестник, щетинистая жимолость. Из Закавказья — желтая душистая лилия Савича, белоснежная пучковая анемона. С берегов Енисея — кормовой злак регнерия узкочешуйная, тимьян ревар-датто, спирея иволистая. Появились гости с Памира, с гор Южного Сихотэ-Алиня, с отрогов Буреинского хребта и с Южного Сахалина. Прибыли и жители тропиков — однолетние травы. Всего работники ботанического сада переселили на Мурман около трех с половиной тысяч растений. Часть из них растет пока только в саду. Часть украшает.улицы городов и рабочих поселков. А некоторые пошли на заполярные поля.
Таково зеленое царство нашего края. Оно богаче, чем можно было бы подумать. Это обширный, полный сокровищ мир.

ЗВЕРИ
Л
еса и тундры Мурмана богаты зверем и птицей. Самый крупный из хищных зверей — медведь, а самый вредный — волк.
Медведи живут в лесах, в тундровую зону они забредают редко, и то лишь по долинам рек и ручьев, где порой широко разрастаются кустарники. Бурый медведь мурманских лесов ничем не отличается от своих собратьев в средней полосе. Так же проводит зиму в берлоге; ранней весной зол, для человека опасен, летом питается травами, ягодами, грибами. Поближе к осени, когда ночи становятся темными, он выходит из лесной чащи к морским селеньям, бродит поблизости, охотясь на домашний скот: коров, овец. На рыбацких тонях по берегу Белого моря в темные осенние ночи он частый гость.
Волк уничтожен за последние годы.
В старину Кольский полуостров славился пушным зверем. Да и сейчас пушнины немало. Живет в наших лесах лиса. Не только обыкновенная рыжая. Есть еще лисы-крестовки с будто вышитым на спине темным крестом, есть сиводушки: у всех лис мех на животе белый, а у них черный. А есть и черно-бурые.
27
Песец живет только в тундре, в лес не заглядывает. Песец — та же лиса. Только ростом поменьше да мех другой: летом серо-бурый, зимой — белый. Встречаются и голубые песцы. Голубыми песцами наш край богаче других. На Мурмане на каждую тысячу песцов насчитывается до девяти голубых. В Сибири —• вдвое меньше.
Встречается куница — родная сестра сибирского соболя. Пища у нее та же, что и у лисы: дичь боровая, полевки, ягоды. Только лиса охотится днем, куница — ночью. Мех куницы ценится очень высоко.
Из пушных зверей надо назвать еще белку и горностая. Горностай человека не боится. Рыбаки его опасаются — он большой любитель рыбы и при малейшей возможности крадет ее. Белки в наших лесах мало. Охотники в лучшие годы добывают ее по 10—15 тысяч штук. Мех у нее хороший, ценный, на европейском севере России лучше мурманской белки — нет.
В порожистых реках водится выдра. Где порог, там обязательно полынья дымится, даже в самые сильные морозы. А выдре только это и нужно: всегда можно из полыньи вынырнуть, на берег забраться, а при опасности — скрыться в реке.
Порожистых рек у нас много. Выдра часто переселяется с места на место. В одном рыбу распугает — в другое переходит. Когда подо льдом проберется, а когда и по земле.
Другой речной житель — бобр. Раньше Кольский полуостров славился бобрами. Они. водились в больших количествах и чуть ли не во всех реках края. В XVII веке охота на них велась в бассейне реки Туломы, в притоках Колы, на речке Куренге, впадающей в северную часть озера Имандра, на реках Большой и Малой Уре, Териберке, Орловке, Вороньей и других. К концу XIX века бобры на Мурмане были полностью истреблены.
Сейчас бобры, привезенные из Воронежского заповедника и выпущенные в ручьи и реки, быстро приживаются. Живут они в «хатках» и норах, питаются корой деревьев, которые сами и валят, подтачивая их крепкими зубами. Как заправские лесорубы, они не только подрезают, но и разделывают сваленное дерево на мелкие чурки. А чурки подтаскивают к реке и затем волокут в свое подводное жилище. Наиболее любимая пища этих зверей — осина. Когда в 1934 году партия бобров, привезенная из Воронежского заповедника, была выпущена в реку Чуну, они в первый же год уничтожили все осины по берегам реки. Если нет осины, бобр питается ивой и березой. И лишь в крайнем случае — серой ольхой, смородиной и черемухой. Летом он деревьев не валит, а питается травами и листьями, пред-
28
почитая при этом золотарник, осот, иван-чаи, таволгу, гравилат, канареечник, красную смородину.
Тридцать лет назад на Мурмане появился еще один водяной зверь — ондатра. Этот небольшой зверек жилище себе устраивает, как и бобр, под водой, с несколькими затопленными входами. Питается ондатра зимой придонными растениями, главным образом расходником и корневищами вахты, а летом — тростником, камышом, болотным хвощом. Ценится она за свой красивый мех.
Ондатра быстро прижилась в наших водоемах.
В лесах области водится лось, а в тундре — дикий олень. Имеются достоверные данные, что лось — исконный житель нашего края. Он жил здесь еще тысячи лет тому назад. Но потом его истребили, как и бобра. После Октябрьской революции охота на лося была запрещена. Лоси снова размножились в лесах Кольского полуострова. Теперь их можно встретить во многих уголках края.
Питается лось зимой молодыми побегами сосны, березы, рябины, осины, можжевельника и изредка черемухи, а также сосновой, рябиновой, осиновой, ивовой корой.
Дикий олень выбирает места пустынные, живет там, где человек редко бывает. Стада дикого оленя обитают в центре Кольского полуострова, в верховьях рек Варзуги и Поноя. По виду дикий олень мало чем отличается от домашнего. По образу жизни — тоже. Питается он, как и домашний: осенью, зимой и весной ягелем, летом — травами, любит полакомиться грибами. Домашние олени, отбившись от стада, часто пристают к диким. Как правило, они не спешат вернуться под опеку пастухов и сторожевых собак. Вернуть их в прежнее стадо нелегко и не всегда удается. Зимой дикому оленю живется хорошо. Как ни глубоки снега, они ему не помеха. Он без труда достанет из-под самого глубокого снега свой корм — ягель. Теплая шуба спасает его от холодов, а лес от волков. Страшен был бы человек: от него и в лесу не скроешься. Но и на человека тоже нашлась управа: за последние десятилетия охота на дикого оленя запрещена.
Из тех зверей, что встречаются редко, назовем рысь и росомаху. Росомаха — зверь осторожный. Почует охотника — уходит, мало кто ее видит. У каждого зверя есть свое пристанище: то ли берлога, то ли нора, то ли еще какое убежище. У росомахи ничего нет. Это зверь-бродяга. Она ворует у охотников добычу, расхищает и разбрасывает оставленные ими в лесу припасы. Ростом росомаха невелика, но кровожадна. Бывает, и на лося нападет, зарежет. Охотится и на оленей. Рысь — тоже зверь
29
осторожный, редко на глаза попадается. Но берегись рыси: бывалые люди говорят — она даже на человека нападает.
Есть в нашем крае и другие звери. Для охотника здесь раздолье...

ПТИЦЫ
П
тичье население Мурмана куда более велико по сравнению с миром наземных животных. Насчитывается более двухсот видов пернатых. Есть среди них и хищные, и боровая дичь, и водоплавающая птица.
Из хищников водятся орлы, соколы, ястребы, скопы, канюки, совы.
Большой морской орлан-белохвост ловит крупных рыб в морях, реках и озерах. Попадаются ему в когти и птицы. Обитает орлан обычно на морском берегу или в устьях крупных рек.
Орел-беркут встречается реже. Он избегает густонаселенных мест, не любит и тундры. Живет в лесах. Беркут бьет дичь крупную. Возьмет и большую птицу, и зайца, и песца, и лисицу, и даже такого сильного зверя, как волк. Бывает, что попадаются ему в когти и молодые олени.
Другая хищная птица — белый кречет. В старину, когда была развита соколиная охота, ловля белых кречетов была выгодным занятием. На Мурман приходили партии охотников за кречетами. Они ловили эту птицу живьем и поставляли на царский и княжеский двор.
Сова — хищник ночной. Но у нас на Мурмане она охотится и в летнее время, когда совсем светло. Правда, она выбирает для охоты пасмурные дни.
Морские птицы — кайры, трехпалые чайки, чистики гнездятся на берегах Мурмана колониями. Местное население издавна зовет места их поселений «птичьими базарами». Шум на этих «базарах» стоит оглушительный и днем и ночью. На дикой скале, одинаково не доступной и с моря и с суши, прямо на голом камне лежат сотни тысяч яиц. С пронзительными криками над скалами вьются тучи птиц. Вся скала усеяна кайрами и чистиками, высиживающими птенцов.
«Птичьи базары» встречаются по всему Мурманскому побережью, где есть неприступные скалы. А особенно — по Мотовскому заливу, у старинного рыбацкого села Гаврилова, на Семи островах, около Восточной Лицы и в других местах. Гнездится на них не вся морская птица. Крупные чайки — моевки и некоторые другие виды — селятся колониями. Отдельно гнез-
30
дятся тупики — они живут в норах колониями. Яйца кладут на камень, покрытый слоем торфа. На морском побережье гнездятся также и кулики, и другие птицы, которые питаются рачками, моллюсками и насекомыми. Здесь же нередко устраивает свои гнезда пуночка — вестница весны. Она выбирает место для жилища в расщелинах скал, между камнями.
Гаги селятся чаще всего на морских островах, на пологих склонах скал, поближе к воде. Свои гнезда они устилают собственным пухом. Особенно многочисленны колонии гаг на Айно-вых и Семи островах, на островах Кандалакшского залива Белого моря, где создан государственный заповедник. Пух гаги исключительно ценен. Считается, что это самый теплый пух. Из него изготовляют одежду для полярников.
Эту замечательную птицу до революции истребляли беспощадно и почти всю выбили. При Советской власти она взята под охрану государства, и гагачье стадо в нашей области сейчас быстро растет.
Много на Мурмане водоплавающей дичи. На морском побережье в тундре обитают огромные стаи уток-морянок, называемых алейками. На реках и озерах появляются ранней весной шумные стаи куликов, гоголей, турпанов, гусей, гагар, крохалей. В труднодоступных местах на болотах вьет гнезда большой лебедь-кликун.
Леса наши богаты боровой дичью.
Одна из самых многочисленных боровых птиц — глухарь. Зимой он живет в сосновых лесах, на болотах, где растет сосна, и на сосновых гарях с сохранившимся древостоем. Там, где сосны нет, он не встречается, ибо сосновая хвоя — его главная пища. На ночь глухарь зарывается в снег, а весной, когда лунку в снегу пробить трудно, устраивается под елью. Места своего обитания без крайней нужды не меняет: домосед.
В конце марта глухари начинают чертить крыльями по снегу — первый признак, что скоро начнутся тока. Через месяц собираются на токовища, обыкновенно в смешанном лесу или в сосновом бору на неровной, холмистой местности.
Токуют они на ягельных полянах, с конца апреля до начала июня. В это время они с зимних кормов переходят на весенние, едят перезимовавшие ягоды брусники и вороники, листья анд-ромеды, зеленые стебли черники и цветочные колоски одного из первых на Мурмане весенних цветов — пушицы. Летом глухари держатся в ельниках и березниках. Пищей им служат лесной хвощ, луговик, золотарник и другие растения, а когда поспевают ягоды, — вороника, голубика, черника и брусника.
31
Глухарь охотно поедает также грибы. Осенью он пасется на берегах ручьев, рек и озер, заглатывает на зиму запасы гальки. Зимой берега замерзают, гальку достать нельзя, а без гальки глухарь не может перетереть сосновую хвою. Так что запас камешков ему необходим, без него глухарь погибнет.
Другая наиболее распространенная в нашем крае боровая птица — куропатка. Знатоки различают два вида куропаток: белую и тундрянку. У обеих летом оперение пестрое, зимой — белое. Белая куропатка живет в лесу, но летом и осенью встретишь ее порой и в тундре. Тундрянка обитает в тундре, но весной, когда еще крепок наст, перекочевывает в березовое криво-лесье. Здесь она, как и белая куропатка, питается березовыми почками. В лесах области водятся также тетерева и рябчики.
Особенности климата сказываются и на жизни пернатых. Большинство птиц улетает осенью на юг. Но все же зимой у побережья Баренцева моря скапливаются громадные стаи водоплавающей птицы, которая остается зимовать в Заполярье. Тут вы встретите и гагу, и уток-морянок, и полярных чистиков, и гагар. Гаги переселяются сюда с замерзающего на зиму Белого моря, гагары и утки — с озер и рек области. Со Шпицбергена, Новой Земли, Земли Франца-Иосифа к Мурманскому побережью слетаются на зимовку полярный буревестник и полярная чайка, люрики и другие птицы. Сюда же прилетает с внутренних водоемов края орел-белохвост и живет здесь всю зиму, а когда реки и озера вскрываются, откочевывает обратно, на свои излюбленные места на юге Кольского полуострова.
До революции Мурман был диким и пустынным, его называли краем непуганых птиц и нехоженых троп. А все-таки и зверям и птицам здесь жилось вовсе не так привольно, как можно подумать, судя по этому поэтическому названию. Многие звери и птицы края не только не были непугаными — они были почти начисто истреблены. Такая судьба постигла бобра, лося, дикого оленя, гагу...
За годы Советской власти людей на Кольском полуострове стало в десятки раз больше. А животный мир не оскудел. Вновь появились исчезнувшие раньше бобры, лоси размножились, и стадо их насчитывает уже тысячи голов. Гага стала во много раз многочисленнее. Растут и стада диких оленей. Появились новые звери. На озерах и реках распространилась, как уже было упомянуто выше, ондатра.
Таков результат разумного воздействия на природу советского человека — заботливого, рачительного хозяина здешних мест.
32

СОКРОВИЩА НЕДР
З
емля наша сурова: все камень да камень.
Тонкий слой почвы напрасно силится прикрыть ее каменную наготу. Повсюду выпирают обломки скал, голые выступы коренной породы.
Тысячелетия прошли с тех пор, как выглянули они на свет из-под ледникового савана, а все еще не успели обрасти мхом-травою.
В лесу ли оглянешься — не столько деревьев кругом, сколько камней. На речку ли выйдешь, а она по камню течет, камнем себе бока подпирает. По озеру едешь — камень тебя и встречает и провожает. Берега в гранитной оправе. На дне валуны уснули.
Даже на болоте и то без камня не обошлось: чуть ли не каждая кочка — на гранитном фундаменте.
А уж о горах и говорить не приходится...
Словом, было бы куда этот камень девать!
Стал наш край на весь мир знаменит не тем, конечно, что его земля каменная. Мало ли на свете камня? И в других краях этого добра сколько хочешь.
На земле немало мест, что прославились сокровищами своих недр.
Вот хотя бы Урал. Кто не слыхал о каменных богатствах Урала? О знаменитых уральских самоцветах, турмалинах, топазах, сапфирах, аметистах? О богатейших месторождениях платины, золота, меди? О мировых запасах уральского железа, о никелевых рудах?
Да разве перечислишь богатства, которыми славен перед всем миром Урал — чудесный край медных гор и малахитовых залежей! Кажется, и не найдешь другого такого славного края, как Урал.
А Кольский полуостров, пожалуй, с ним потягается! Недаром еще лет тридцать назад стали называть наш край вторым Уралом.
Так ведь его еще плохо знали, одним глазком заглянули в его каменные кладовые. Да и то, можно сказать, мимоходом. Из всей территории исследовано было всего лишь каких-нибудь четыре—пять процентов.
А теперь ученые говорят, что такого богатого различными минералами края, как наш Мурман, пожалуй, и не сыщешь.
Не обнесла мать-природа Кольскую землю, когда сокровища земных недр делила. На семерых, как говорится, готовила —
зз
одного наградила. Одни только Хибинские горы — великолепнейшая коллекция минералов. Недаром академик Ферсман назвал их окаменелой сказкой природы. Образцы редчайших пород Хибин могли бы украсить любой минералогический музей мира.
В недрах Кольского полуострова таятся минералы, в составе которых свыше трех четвертей всех химических элементов земной коры.
На территории Мурманской области разведаны богатые запасы минерального сырья, находящего широкое применение во всех отраслях народного хозяйства: в черной и цветной металлургии, химической промышленности, в радио- и электропромышленности, в разнообразных отраслях новой техники, в строительстве.
По запасам некоторых видов руд Кольский полуостров занимает первое место в Советском Союзе.
Не нужно быть ученым, чтобы заметить многообразие горных пород нашей старой Кольской земли. Это доступно каждому наблюдательному человеку. Поезжайте на любую из многочисленных рек нашего края. Побродите по ее живописным берегам. Вы увидите там множество камней, выброшенных бурными водами реки. Приглядитесь к ним. Какой изумительный мир красок раскроется перед вами! Река принесла сюда вымытые из земных недр десятки горных пород и щедро разбросала их по берегам.
Вот сверкнул на солнце какой-то гранью обыкновенный камень, один из многих. Сверкнул и померк. Но стоит вам сделать движение — и он уже снова светит, не в одном — в десяти местах сразу.
Да как славно! Настоящее серебро!
Это не серебро — слюда. Камень, который привлек ваше внимание, не самородок — обыкновенный кусок гранита. Но ведь гранит тоже ценность. Есть такие сорта гранита — не хуже мрамора. Вспомните колонны Исаакиевского собора в Ленинграде. Кто из вас не был восхищен их великолепной красотой, неповторимым блеском. Они из карельского гранита. А наш, мурманский, не хуже.
Вы не раз видели гранитные валуны. Обратите внимание на их цвет. Он поразит ваше воображение причудливой пестротой, неожиданным сочетанием красок.
Посмотрите на этот камень: он весь серый, с частыми вкраплениями густого черного цвета. Эти вкрапления составляют сложнейший, замечательно верно выполненный рисунок. А вот другой — рядом: темных крапинок на нем нет и в помине. А тре-
34
тий — совсем розовый, как будто на нем застыло нежное отражение утренней зари. А среди одного преобладающего цвета десятки оттенков рисуют свой особый узор. Мощные месторождения гранита рассеяны по всему Мурману. Пока это еще нетронутое богатство края. Его очередь служить советскому человеку скоро наступит.
Слюда, которая сверкнула в его гранях, очень нужна людям. Ее возили с Мурмана в Москву еще несколько столетий назад, Из Москвы слюда расходилась чуть ли не по всему миру. Доказательством этому служит то, что она до сих пор известна в странах Западной Европы под именем мусковита, московита, то есть московского камня. Следы древних выработок сохранились на Мурмане до сих пор.
Не менее, чем в былые времена, нужна слюда сейчас. Это незаменимый изолятор. Остается добавить, что этот ценный минерал никуда не исчез — он и по сию пору хранится в недрах нашего края, составляя значительную часть его природных богатств.
Серебро тоже есть. Разработки его велись на островах Кандалакшского залива еще в XVIII веке. Правда, геологи не нашли пока его крупных месторождений.
Но не серебро и не слюда главное богатство мурманских недр. Не драгоценные камни-самоцветы, которыми гордится Терский берег — родина заполярного фиолетового аметиста. Не кварц — хотя он очень нужен промышленности и его залежи на Мурмане грандиозны. Нет, главную ценность мурманских недр составляют апатит, медно-никелевые и железные руды, кианиты, вермикулит.
Апатит — слово греческое. В переводе на русский язык оно означает «обманщик». Древние греки назвали его так за изменчивость внешнего вида. То он появится перед вами похожим на кварц, то его не отличить от известняка, то он хрупок и при малейшем усилии рассыпается на куски, то тверд, как гранит. То горит, искрится в лучах солнца, то обернется мутным, бархатным на ощупь камнем: не минерал — оборотень.
В Хибинских горах советские ученые обнаружили гранди-озные скопления апатита. Таких месторождений больше нет на земном шаре. Апатит называют «камнем плодородия», так как он является основным сырьем для производства фосфатных удобрений. Город Кировск стал в СССР столицей апатита.
А где апатит, там и нефелин. Они почти неразлучные спутники. Нефелин — это алюминий, калий и натрий. Это незаменимое удобрение для кислых почв, ценнейшее наше сырье при
35
производстве цемента, стекла и фаянса. Десятки отраслей промышленности нуждаются в нефелине.
В апатитовой руде содержится еще один важный минерал — сфен. Около четырех десятых этого минерала составляет титан. Всем известны замечательные титановые белила. Их изготовляют из сфена. Металлический титан — ценнейшая составная часть многих сплавов, употребляемых в авиационной, судостроительной и других отраслях промышленности. Ведь титан наделен прочностью стали и вдвое легче ее.
Железо. Геологи открыли его руды в больших количествах в Оленегорске и Ковдоре. Теперь наша область стала железорудной базой северо-западной металлургии Советского Союза.
Недра Мурмана богаты также рудами, из которых выплавляют медь, никель и кобальт; оливинитами и кианитами, из которых изготовляют особо стойкий огнеупорный кирпич; пегматитами — прекрасным сырьем для производства фарфо-ро-фаянсовых изделий.
Минеральные ресурсы полуострова изучены далеко не полностью. Только за последние годы в области были выявлены новые месторождения ценных полезных ископаемых, установлены ранее неизвестные рудопроявления. Все это, а также многое другое представляет неоценимое богатство, дающее право Кольскому полуострову называться полуостровом сокровищ.

БОГАТСТВА МОРЕЙ
Н
аш край омывается двумя морями: на юге Белым, на севере Баренцевым. Более важную роль в его жизни играет Баренцево море. Площадь его — один миллион триста шестьдесят тысяч квадратных километров — в 16 раз больше площади Белого моря. Средняя глубина — 200 метров. Это одно из самых больших морей Северного Ледовитого океана.
У берегов Мурмана оно не замерзает, тогда как Белое море, которое лежит южнее, замерзает на шесть месяцев в году. Граница плавучих льдов обычно не опускается в Баренцевом море ниже 74—75 градусов северной широты и находится от Мурманского побережья на расстоянии 400—500 километров к северу. Объясняется это действием теплого Атлантического течения, проникающего в Баренцево море несколькими потоками.
Первый поток — так называемое Нордкапское течение, которое проходит вдоль Мурманского побережья на расстоянии 100—130 километров от берега.
36
Второй поток — меньших размеров — вливается с запада между островами Медвежьим и Шпицбергеном.
Третий, обогнув Шпицберген с севера, входит в Баренцево море между Шпицбергеном, Землей Франца-Иосифа и Новой Землей. Эта регулярно действующая «система водяного отопления» оказывает огромное влияние на климатический режим моря. Не будь теплого течения, его за несколько лет сковали бы мощные льды, как сковали они сибирские моря Ледовитого океана.
Всего в Баренцево море поступает за год около 90 тысяч кубических километров теплой воды, или одна треть всего объема моря. Это столько же, сколько дают в мировой океан все реки земли. Но значительная часть этих вод, не успев проникнуть далеко на восток, повертывает вспять и уходит.
Например, Нордкапское течение ежесуточно вносит в Баренцево море 150 кубических километров теплой воды. Из них около 100 кубических километров успевает за эти же сутки покинуть пределы моря, повернув сначала на север, а затем на запад. И лишь небольшая часть доходит до берегов Новой Земли.
Живительные струи Атлантического течения, обогревая Баренцево море, несут в него вместе с теплом жизнь. Одно из самых северных, это море в то же время одно из самых богатых рыбой и зверем. Одних только рыб в нем встречается около 150 видов. Уловы рыбы превышают 10 миллионов центнеров в год.
В зеленоватом полумраке мелководий и на прибрежных участках растут густые подводные леса: мощные заросли фукусов., ламинарий, аскофиллумов.
Высота зарослей достигает подчас нескольких метров. Запасы их на Мурманском побережье огромны. Одни только фукусы и аскофиллумы составляют массу около 100 тысяч тонн сырого веса. Еще более велики запасы лентовидных водорослей — ламинарий. Ежегодная добыча водорослей у берегов Мурмана может составить около ста шестидесяти тысяч тонн. А ведь водоросли — прекрасный корм скоту, ценнейшее сырье для промышленности.
Там, где поглубже, водорослей меньше. В таинственном сумраке морских глубин слишком мало света даже для неприхотливых растений подводного мира. Но присмотримся внимательно к этим, казалось бы, безжизненным пространствам: и здесь есть жизнь. Мы увидим скалы, усеянные раковинами: белыми коническими домиками морских желудей-балянусов, черными гроздьями мидий, колониями полукруглых ракушек-сердцевидок.
37

Рыбак с семгой. Эту рыбу часто называют жемчужиной северных рек

Шныряют туда-сюда крабы. Снуют в поисках добычи и стайки рыб. Медленно передвигается, неся на себе свой затейливый домик, рак-отшельник.
А вот гигантское скопление морских звезд. Они усердно трудятся: уничтожают какую-то падаль. Это как раз их дело — очищать подводное царство от всякой гнили. Недаром их называют «санитарами» морского дна.
Через несколько шагов новая картина: прилепившись к остроконечному утесу, тихо колышутся большие, ярко окрашенные растения. Кажется, великолепные цветы распустились в полумраке подводного мира на радость его обитателям. Это актинии, или морские анемоны.
Животный мир Баренцева моря исключительно богат. Всего в море насчитывается около двух тысяч видов животных. Свыше полутора тысяч из них живут на дне.
Особенно развит животный мир на мелководьях. Например, между островом Надежды и островом Медвежьим на каждый
38
гектар дна приходится до десяти тонн животных. А около берегов Новой Земли — до 30 тонн. Это основа питания многочисленных рыб9 живущих на дне моря. Где больше донных животных, там больше и рыбы. На отмелях Баренцева моря кормятся бесчисленные стада камбалы, палтуса, пикши, трески, ерша, зубатки.
Белое море — младший брат Баренцева — беднее. Но и в нем много рыбы: наваги, сельди, сига, камбалы, семги. А горло Белого моря знаменито своими звериными промыслами: в конце зимы сюда ежегодно приплывают сотни тысяч тюленей.



<<<---
Мои сайты
Форма входа
Электроника
Невский Ювелирный Дом
Развлекательный
LiveInternet
Статистика

Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0