Генри Уодсуорт Лонгфелло. Песнь о Гайавате. Поэмы. Стихи | СТИХОТВОРЕНИЯ

---

ПОСТРОЙКА КОРАБЛЯ

«Выстрой, корабельный мастер, 
Нам корабль без промедленья, — 
Пусть не дрогнет он в ненастье, 
Вступит с бурями в сраженье!»

Такая речь
Способна мастера зажечь. 
Он душу вкладывает в труд, 
А лишь тогда дела живут!

Улыбка промелькнула на устах 
И скрылась. Так приливы и отливы 
Играют вкруг судов, на якорях 
Качающихся горделиво. 
И молвил он, веселья полный: 
«В короткий срок со стапелей 
Прекраснейший из кораблей 
Сойдет на северные волны».

И первым делом мастерски. 
Во всех деталях, от руки 
Решил модель соорудить, 
Во всем подобную натуре — 
Как сын отцу — в миниатюре, 
Чтобы по ней корабль большой 
Построить с нужной быстротой 
И на модели без труда 
Любой вопрос решить всегда.

Работая, он вспоминал
Суда, которые знавал.
Чертеж на стенке красовался,
На нем корабль. Он отличался
От всех, «Грейт Харри» — так он звался:
Неповоротлив, как утес,
Приподняты корма и нос,
Огни ночные двух цветов,
И восемь башен угрожали,
Как в замке, где они взирали
На мост подъемный и на ров.
С улыбкой мастер говорит:
«Иной придам я судну вид!»
И впрямь корабль иным растет:
Просторны трюмы, быстрый ход.
На диво всем сооружен:
Широкодонным, чтобы шквал
Всей силой парус надувал,
Не опрокинув корабля;
И носа и кормы наклон
К бортам с изящной кривизной,
Чтоб чутко слушался руля;
И струи оттесненных вод,
Смыкаясь за его кормой,
Все ускоряли плавный ход.

Взял модель искусный мастер — 
Тот корабль миниатюрный, 
Что не дрогнет и в ненастье 
И с волною спорит бурной. 
В большие груды под навес 
Уложен корабельный лес, 
Каштан, и дуб, и вяз, а вот 
Кряжи кедровые лежат, 
И каждый кряж могуч, горбат, 
И кедры те привезены 
Из Каролины, той страны, 
Где шумный Роанок ревет. 
О, нет предела, нет преград 
Для человека! Мысль и труд 
Приводят колесо в движенье. 
И в том и в этом направленье 
Суда во все концы идут, 
И вносит дружно каждый штат 
В постройку корабля свой вклад.

Вставало солнце из глубин, 
И длинная ложилась тень, — 
Ее как будто исполин 
Взял килем для большой ладьи, 
Построенной в единый день. 
Строитель-солнце на рассвете 
Расположило тени эти, 
А труд людей был неприметен.
 Покуда мастер говорил, 
Облокотясь на якорь шхуны, 
С ним рядом встал строитель юный 
И звук его речей ловил. 
Вал океанский в берег бил, 
И грохот возникал в тиши,
И, право, были хороши 
Они вдвоем: старик седой 
И собеседник молодой, — 
Старик, кем судно не одно 
Когда-то было создано, 
И юноша, кому строитель 
Отдаст свой опыт, как учитель, 
И руку дочери своей, — 
Когда сойдет со стапелей 
Прекраснейший из кораблей.



«Что ж, — молвил мастер, — начинай! 
На стапель брусья подымай, 
Как план указывает мой. 
Получше выбирай, смотри! 
Гнилого леса не бери! 
Здоровый, крепкий надо брать, — 
Он судну нашему под стать! 
Здесь кедры с мэнскою сосной 
Железной мы скрепим скобой. 
Корабль наш —дом, и слава в нем, 
«Союз» его мы назовем; 
Его мы пустим по волнам, 
И в жены дочь тебе отдам».

Такая речь
Способна юношу зажечь: 
Он молча в сторону взглянул, 
И гордо взгляд его блеснул, 
Когда нежданно у крыльца, 
Близ домика ее отца, 
Невесты силуэт мелькнул. 
Луч солнца золотил ее висок, 
И свеж был цвет ее девичьих щек, 
Их утренний румянил ветерок. 
Она была как стройный челн — 
На отдыхе, у отмели морской, 
Куда не смеет досягнуть прибой, 
А юноша был дерзкой силы полн, 
Как океан с грядой бурливых волн.

Искусны руки, зорок глаз 
У всех, кто любит в первый раз. 
Не ум, а сердце их влечет 
К завоеванию высот, — 
Тот, кем любовь руководит, 
Всегда и всюду победит.

Как только солнце поднялось, 
Большое дело началось. 
Разнообразных звуков хор 
Наполнил корабельный двор — 
И звон пилы, и бревен стук, 
Покорных власти мощных рук. 
Работа так согласно шла, 
Что раньше, чем сгустилась мгла, 
Был киль большого корабля 
Скреплен болтами в ширину 
И выведен во всю длину, 
Уложенный на стапеля.

О, трижды, трижды счастлив тот, 
Кто труд свой хорошо начнет, 
И нет ни в чем ему преград, 
Когда дела идут на лад!

В трудах горячий день пролетел. 
У дома мастера юноша сел. 
И тихая девушка рядом с ним, 
А мастер, окончив немало дел. 
Стоял в дверях под бризом ночным. 
И речь повел старик о морях, 
О гибели шхун в разъяренных волнах. 
Об испанских пиратах, припомнил суда, 
Пропавшие в дальних краях навсегда, 
Рассказывал он о матросской судьбе, 
Сокровищах, бедствиях, вечной борьбе, 
О страсти бродяжить, по свету гулять, 
Как ветер, которого не удержать, 
О зове волшебном далекой земли, 
Где тени от пальм на песок легли, 
Где волны, гулкие, как гром, 
Дробят мадагаскарские утесы 
И лижут ноги смуглого матроса. 
Что спит беспечно на песке сыром.

И девушка вдаль смотрела, в туман, 
Внимая рассказам о тайнах пучин, 
О хищно разверстой пасти глубин, 
Ибо на Смерть похож океан, 
Разлучая навек иль связуя людей. 
Отец умолк, и в тишине 
Жар в трубке вспыхивал сильней, 
А лица молодых людей Застыли, 
словно в смутном сне.
И старый увидал моряк 
То, что скрывал вечерний мрак: 
Головка девичья чуть-чуть 
Склонилась к юноше на грудь.
 


Проходят дни, корабль растет. 
Из лучших строевых пород 
Форштевень собран превосходно, 
И в симметрии благородной 
Весь облик шхуны предстает. 
А у кормы и вдоль бортов 
Не молкнет говор молотков. 
Бегут недели. Наконец, 
Красы и силы образец, 
Корабль в обшивке — горд, могуч 
Рисуется на фоне туч, 
А рядом вьется дым кругами 
Над раскаленными углями, 
Где черно-вязкая смола, 
Переливаясь из котла, 
Бурлит, вскипая пузырями. 
А в стуке молотков упорном 
Звенит широко и задорно, 
Взлетая ввысь до облаков, 
Напев строителей судов: 
«Выстрой, корабельный мастер, 
Нам корабль без промедленья, —
Пусть не дрогнет он в ненастье. 
Вступит с бурями в сраженье!»

И, медной полосой обшит, 
Руль мощный на песке лежит, — 
Подобно мысли, поведет 
Он шхуну по морю вперед. 
С ним рядом якорь, чья рука 
Не остановится, пока 
Не схватится за грунт морской, 
Спасая судно в шторм любой. 
Резная дева украшает 
Нос корабля, она витает 
Над морем в мантии своей, 
Как будто мчится средь зыбей, 
И смотрит далеко вперед,— 
Не нимфа, не богиня вод 
Так привлекательна, о нет, 
То дочки мастера портрет. 
Порою маяка лучи 
Вдруг осветят ее в ночи, 
Летящую во тьме седой, 
Как дух над бездною морской, 
И мнится — дивный рулевой 
Корабль свой призрачный ведет 
В туманах неизвестных вод. 
А ну-ка, глянь! 
Грот, фок, бизань — 
Все мачты стали по местам, 
И ванты их крепят к бортам.

Давно
В гористых чащах Мэна, где скользит олень 
В морозный зимний день, 
Когда снегами было все занесено,
Те сосны срублены, те сосны-исполины. 
Могучие волы,
Пыхтя и задыхаясь от усилий, 
Их потащили
В долины вниз, и, с пленных королей, 
С них снимут зелень бурную кудрей. 
Обнажены, с открытой головою, 
Они познают силу урагана 
И дикое волненье океана, 
Чей вечный рев 
Напомнит им о говоре лесов. 
Но не увидеть им вовек 
Родной страны туманы.

А сколько стройных рей, 
Чей контур прям и прост, 
Укреплено для множества снастей! 
На мачте, как священный знак, 
Наш бело-сине-алый флаг 
В содружестве полос и звезд! 
И странник одинокий, средь скитаний, 
В чужом порту.
Увидя этот флаг, шумящий на лету, 
Почувствует приветливую руку, 
Протянутую родиной в разлуку, 
И сладостный прилив воспоминаний.

Все свершено, и наконец 
Приходит день счастливый, 
Труда и радости венец. 
Сегодня спуск. Корабль готов. 
Из легких облаков, 
Из глубины залива 
Выходит солнце горделиво. 
И древний океан.
Как юноша, могуч и страстью обуян, 
Он, отдыха не знавший никогда, 
Вскипает в золотых песках бурливо, 
И сердце бьется в нем не уставая. 
По всей длине прилива, 
Как снег седа, 
Косматая струится борода, 
С дыханием его груди взлетая.

Седой жених невесту ждет, 
И вот она стоит, 
Спокойствие храня. 
Песок у ног ее блестит, 
И в честь торжественного дня 
Все флаги, как убор венчальный, 
Отражены волной хрустальной. 
Она готова вскоре 
Сойти в синеющее море.

А вот, с невестою другой, 
Жених влюбленный, молодой! 
Хоть палуба бела, 
Но облака и вымпела 
Ковер из золотых теней 
Кладут пред ним и перед ней.

Обряд закончен. Спет псалом. 
Со светлым, радостным лицом 
Жених склонился пред отцом, 
И руку жмет почтенный мастер 
Тому, кто сыном стал ему, 
И в щеку он целует дочь, 
Но слез не в силах превозмочь. 
Чтоб не заплакать самому,
Тут поднимает голос ровный 
Священник, их отец духовный.

Он стадо пас, но не земля 
Служила пастбищем, а море, 
Их дом был — кубрик корабля, 
Им маяки светили на просторе. 
Им слово пастыря давало силы, 
Оно остерегало и бодрило, 
Но жениху сегодня в тягость было. 
А пастырю знакомы до конца 
Матросские сердца, 
Их радости, печали и дела — 
Где мель, а где подводная скала. 
Он знал, как, нарушая жизни ход, 
Их темное желание влечет 
И тянет — тут нельзя помочь! — 
С прямого курса прочь! 
И вот что он сказал тогда:

«Мы все как дальние суда: 
Идем ли в плаванье куда, 
Или домой, или в ремонт, — 
Кругом повсюду горизонт, 
И всем нам кажется, что он 
То вознесен, то погружен. 
Над ним стеною небосвод, 
Под той стеной корабль пройдет. 
Увы, не море, не суда 
Упали или вознеслись, — 
Мы сами вверх и вниз Качаемся: 
то в вышину Взлетим нежданно, 
То снова рухнем в глубину,
 В пучину океана.

О, если бы душа у нас, 
Как в бронзовом кольце компас, 
Давала правильный ответ, 
Где долг, где грех, гда да, где нет! 
Мы верный курс нашли б во мгле 
К желанной, радостной земле, 
Где на счастливых берегах 
Нас ждет блаженство, а не страх!

И сразу мастер 
Движением руки 
Дал знак, и молотки, 
Послушные его словам, 
Вдруг застучали здесь и там: 
Подпорки в стороны! Вперед! 
Смотри, смотри, — ладья живет! 
Пошла, пошла! Взметая пыль, 
Скользит, дрожа, тяжелый киль 
И, землю оттолкнув, рывком. 
Огромным радостным прыжком 
Бросается в объятья океана.

И вот протяжный громкий клик, 
Клик торжества тогда возник 
В честь океана в светлый миг: 
«Возьми ее, седой старик, 
С ее волшебной красотой 
И ей объятия раскрой!»

Ее в объятия свои, 
Лаская, принял океан, 
Ее лелеет великан 
Лазурным лепетом струи. 
Плыви вперед! Наперекор 
Волнам и ветру, все вперед!
Дрожанье губ и влажный взор 
Знак радости, а не забот.

Ты тоже в путь вступаешь свой 
Прелестной любящей женой, 
Среди знакомых берегов 
Плыви, и не страшись врагов, 
И слушай сердца вещий зов. 
Ведь кротость и любовь сильней, 
Чем бури самых грозных дней, 
И благородной жизни свет 
Не гаснет до скончанья лет!

Плыви, корабль! Счастливый путь! 
Плыви, «Союз», великим будь! 
С тобой отныне человек 
Свою судьбу связал навек, 
С тобою легче дышит грудь. 
Нам ведом мастер, кто создал 
Твой киль и ребра обтесал, 
Усилий не щадя своих, 
Каков был молотков удар, 
Какой был в кузне зной и жар 
При ковке якорей твоих. 
Тебе удары не страшны, — 
Ведь это только плеск волны, 
И ветры хлещут по волнам, 
Не угрожая парусам. 
Пусть мели, бури на пути! 
Огням обманным не свести 
Тебя с дороги. Курс прямой! 
Мечта живет у нас в сердцах, — 
Она всегда сильней, чем страх, — 
Мы все с тобой, всегда с тобой!

 * * *

<<<---