RSS Выход Мой профиль
 
Фирдоуси. Низами. Ш.Руставели. А.Навои Поэмы | ФИРДОУСИ. Шах-наме




ШАХ-НАМЕ



СЛОВО О РАЗУМЕ О мудрый, не должно ль в начале пути Достоинства разума превознести. О разуме мысли поведай свои, Раздумий плоды от людей не таи. Дар высший из всех, что послал нам Изед*, Наш разум,— достоин быть первым воспет. Спасение в нем, утешение в нем В земной нашей жизни и в мире ином. Лишь в разуме счастье, беда без него, Лишь разум — богатство, нужда без него. Доколе рассудок во мраке, вовек Отрады душе не найдет человек. ______________ * См. «Комментарии» в конце тома. Так учит мыслитель, что знаньем богат, Чье слово для жаждущих истины — клад: Коль разум вожатым не станет тебе. Дела твои сердце изранят тебе. Разумный тебя одержимым сочтет, Родной, как чужого, тебя отметет. В обоих мирах возвышает он нас; В оковах несчастный, чей разум угас. Не разум ли око души? Не найти С незрячей душою благого пути. Он — первый средь вечных созданий творца, Он стражей тройной охраняет сердца. Слух, зренье и речь — трое стражей твоих, И благо, и зло познаешь через них. Кто разум и душу дерзнул бы воспеть? Дерзнувшего кто бы услышал, ответь. Коль внемлющих нет — бесполезны слова. Ты мысль обрати к первым дням естества. Венец мирозданья, ты создан творцом, Ты образ и суть различаешь во всем. Пусть разум водителем будет тебе, От зла избавителем будет тебе. Ты истину в мудрых реченьях найди, О ней повествуя, весь мир обойди. Науку все глубже постигнуть стремись, Познания вечною жаждой томись. Ли шь первых познаний блеснет тебе свет, Узнаешь: предела для знания нет. РУСТАМ И СУХРАБ Теперь я о Сухрабе и Рустаме Вам расскажу правдивыми устами. Когда палящий вихрь пески взметет И плод незрелый на землю собьет,— Он прав или не прав в своем деянье? Зло иль добро—его именованье? Ты правый суд зовешь, но где же он? Что — беззаконье, если смерть — закон? Что разум твой о тайне смерти знает?.. Познанья путь завеса преграждает. Стремится мысль к вратам заветным тем... Но дверь не открывалась ни пред кем. Не ведает живущий, что найдет он Там, где покой навеки обретет он. Но здесь — дыханье смертного конца Не отличает старца от юнца. Здесь место отправленья в путь далекий Влачимых смертью на аркане рока. И это есть закон. Твой вопль и крик К чему, когда закон тебя настиг? Будь юношей, будь старцем седовласым — Со всеми равен ты пред смертным часом. Но, если в сердце правды свет горит, Тебя в молчанье мудрость озарит. И если здесь верна твоя дорога, Нет тайны для тебя в деяньих бога. Счастлив, кто людям доброе несет, Чьё имя славой доброй процветёт! Здесь расскажу я про отца и сына, Как в битву два вступили исполина. Рассках о них, омытый влагой зглаз, Печалью сердце наполняет в нас. ............................... СИАВУШ Сказ новый сложи, вдохновенный поэт, И пусть красотою чарует он свет. Поэту гордиться твореньем дано, Которое разумом озарено. А если в тисках заблуждения он И если порочною мыслью прельщен, Хотя б распинался, трудясь без конца,— Себя опозорит в глазах мудреца. Но кто у себя обнаружит порок? Свой нрав для любого и чист и высок. Неси знатоку завершенный свой труд, Услышь справедливый, взыскательный суд, И если услышал хвалу знатока — Достиг благодатного ты родника. Поведаю сказ миновавших времен, Который дихканом для нас сохранен. Забыты предания древние,— их Пусть вновь оживит для народа мой стих. Коль дни мои в радостном мире земном Продлятся, то долгим усердным трудом Такую смоковницу выращу я, Что ввек не увянет в саду бытия. Однажды мне мудрый сказал человек: «Состарившись, не обновишься вовек! Слагай свои песни; доколе ты жив, Будь нравом приветлив, умом прозорлив. О каждом деянье, благом иль худом, Отчет пред Изедовым дашь ты судом. Что сеял — пожнешь ты. Каков твой привет, Таков, без сомнения, будет ответ. Кто сдержан, хулы не услышит и сам, Привержен будь мудрым делам и речам». Но к сказу дихкана вернусь наконец, Послушай, о чем повествует мудрец. О МАТЕРИ СИАВУША На равнине Дагуй, граничащей с Тураном, охотятся прославленные витязи Гив и Тус. Углубившись в лесную чащу, богатыри нежданно встречают молодую красавицу. Она рассказывает, что происходит из царского рода, что, спасаясь от отца, впавшего в безумие, вынуждена была бежать из родительского дома. Гив и Тус готовы оружием разрешить спор, возникший между ними из-за прекрасной пленницы, но царь Кей-Кавус, увидев девицу, сам влюбляется в нее; она дает согласие стать его женой. РОЖДЕНИЕ СИАВУША Дни мчатся; неможется шахской жене, Пленительно-юной, цветущей весне. Лишь в беге небесного свода истек Начертанный девятимесячный срок, Пришли к повелителю с вестью благой: «Порадуйся дару жены дорогой! До неба теперь вознесешь свой престол. О царь, ты не чадо, а чудо обрел! Младенца такого не видывал мир: Хорош, как пери, как священный кумир О прелести дивной лица и кудрей Мгновенно молва донеслась до людей. Владеть небосводом достоин был сын; Его Сиавушем нарек властелин. Гадал о младенце седой звездочет, И вскоре поведал ему небосвод Свое предсказанье; гласило оно, Что много царевичу бед суждено. И сердце гадателя сжалось в тоске. Младенца он вверил Йездана руке И шаха-родителя предостерег, Поведал, что к сыну немилостив рок... Года миновали. К царю во дворец Примчался могучий забульский боец. Просил он: «Мне львенка доверь своего Воспитывать мне подобает его. Здесь нянек немало, да грош им цена; Ты лучше меня не найдешь пестуна». Раздумывал долго над тем властелин, Затем, для отказа не видя причин, Он отрока храброго, полного сил, Свой светоч,— заботам бойца поручил. Могучий в Забул Сиавуша увез, Жилище воздвиг для него среди роз*. Арканом и луком владеть и уздой И тешиться в поле лихою ездой, Ликуя, спешит отовсюду народ. Весь город любимым хвалу воздает. Все рады: до срока поверженный ствол Дал отпрыск, и пышно могучий расцвел. И каждый душой за усопшим царем Летит и его поминает добром. Где были колючки — цветы разрослись, Где сорные травы — встает кипарис. А где Сиавушева кровь пролилась — Смоковница стройная ввысь вознеслась, И мускусом листья запахли, и лик Царя Сиавуша на каждом возник. Смоковница та зеленела весь год, Под ней о царевиче плакал народ... Как мстили за смерть Сиавуша, внемли. Как царского сына в Иран увезли. БИЖЕН И МЕНИЖЕ Ночь словно омыта смолою густой, С агатом поспорит она чернотой. От взоров и Тир, и Кейван, и Бехрам Укрыты, окутал их тьмы океан. И странен взошедшего месяца лик: Унылый и бледный, он в небе возник; Истаявший, словно томимый тоской По своду, где царствует вечный покой, Плывет он, на четверть лишь видный земле, Ее уступая таинственной мгле. Вершины и долы — все ночь облекла Покровом, чернее воронья крыла. Со сталью померкшею схож небосклон, Нахлынувшим мраком и он покорен. Весь мир словно взят Ахриманом во власть, Раскрывшим змеиную черную пасть. И мнится: лишь ветер повеет слегка, Прах черный в тиши сеет негра рука. Не сад, не ручей, не пестреющий луг — Лишь темень угрюмую вижу вокруг. И кажется, замер вертящийся свод И солнце угасшее вновь не взойдет. Земля в облачении черном ночном Покоится, крепким охвачена сном, И страж заглушил колокольчика звон. Сказал бы ты, мир сам собой устрашен. Ни щебета птиц, ни рычанья зверей — Молчанье царит над вселенною всей. Вершины от пропасти не отличишь, И душу томит бесконечная тишь. Прогнать бы, рассеять нависшую тьму! Жила тогда милая сердцу в дому; Я кликнул ее, чтоб светильник взяла И в сад, красотою сверкая, вошла. «Светильник зачем? Иль предчувствия жуть Напала, мешая спокойно уснуть?» «Любимая,— молвил я,— спать не хочу, Внеси же подобную солнцу свечу. С тобой попируем за чашей вина, И пусть услаждает нас ченга струна». Отрада моя возвращается в сад. Светильником весь озаряется сад. Все к пиршеству нашему принесено — Айва, и багряный гранат, и вино. То чашу, то ченг эти пальцы берут. Сказал бы, любуясь: колдует Харут*. И все воплотилось, о чем я мечтал: Мрак ночи полуднем сияющим стал. Воссели за чашами дружной четой, И вот что затем я услышал от той, Чья светлому солнцу подобна краса: «От горя тебя да хранят небеса! Старинную книгу я стану листать, Сказанье о днях миновавших читать. Пей, милый, и слушай медлительный сказ, Причудам всевластного рока дивясь. Все в сказе — сраженья, любовь, колдовство; Отрадно разумному слушать его». Сказал я: «Венчанный луной кипарис! Молю я, за чтенье скорее примись». Спросила: « Гот сказ пехлевийский потом Своим перескажешь ли звучным стихом?» На это ответил я милой: «Готов Взимать я течению плавному слов. Быть может избавясь от тягостных дум, Усну я, тревога покинет мой ум, Вернутся ко мне вдохновенья часы, О друг, образец непорочной красы! О том, что из уст я услышу твоих, Поведает людям правдивый мой стих, И милость Йездана в награду пожну. Благую судьба мне послала жену!» Затем прочитала любимая мне Пленительный сказ о седой старине. Теперь на творение это взгляни, Его по достоинству ты оцени. АРМАНЫ ПРОСЯТ КЕЙ-ХОСРОВА О ПОМОЩИ Закончил победные войны Хосров, И край возрожденный стал светел и нов. Возвысил свой трон, торжеством осиян, Престола лишил побежденный Туран. ... .






<<<---
Мои сайты
Форма входа
Электроника
Невский Ювелирный Дом
Развлекательный
LiveInternet
Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0