RSS Выход Мой профиль
 
Главная » Статьи » Библиотека C4 » 4.Художественная народов СССР литература

ХНС-101. Леся Украинка. Лесная песня

Раздел ХНС-101

Леся Украинка . Лесная песня

Лирика и драматические произведения
Сост. Евг. Дейч; Вступит, статья Ал. Дейча
Художник Л. Ильина

— М,-Худож. лит., 1988.— 399 с., ил. (Классики и современники. Поэтич. б-ка)


обложка издания
Портрет
Аннотация:

В книгу вошли наиболее значительные произведения классика украинской литературы Леси Украинки (1871 —1913): избранные стихотворения, поэмы «Роберт Брюс, король шотландский», «Одно слово», «Изольда Белорукая», а также драмы «В катакомбах», «Лесная песня» и «Оргия».








| Содержание:
Ал. Дейч.Леся Украинка

СТИХОТВОРЕНИЯ
Надежда. Перевод В. Звягинцевой
«Порою, едва лишь примусь за работу...» Перевод В. Звягинцевой
Природе. Перевод Н. Чуковского
Начало весны. Перевод Ел. Благининой
К моему фортепьяно. Перевод Вс. Рождественского
Contra spem spero! Перевод Н. Ушакова
Мой путь. Перевод П. Карабана
Fa. Перевод Р. Минкус
«Когда я утомлюсь вседневной жизнью...» Перевод П.Жура
«Повсюду плач и стон глубокий...» Перевод В. Звягинцевой
«Шлю зеленый листок тебе ныне...» Перевод В. Звягинцевой
Черешенки. Перевод С. Маршака

Из цикла «Крымские воспоминания»
Запев  Перевод Вс. Рождественского
Бахчисарай.  Перевод П. Карабана
Бахчисарайский дворец.  Перевод Вс. Рождественского
Бахчисарайская гробница.  Перевод Вс. Рождественского

Слезы-перлы. Перевод Н. Заболоцкого
1. «О милая родина! Край мой желанный!..»
3. «Все наши слезы мукой огневою...»

«Как придет грусть-тоска...» Перевод А. Глобы
Предрассветные огни. Перевод В. Звягинцевой

Из цикла «Мелодии»
«Ночь была и тиха и темна...» Перевод В.Звягинцевой
«Этой песни не пойте, не надо...» Перевод В.Звягинцевой
«Горит мое сердце — горячая искра...» Перевод B.Звягинцевой
«Вновь весна и вновь надежды...» Перевод В.Звягинцевой
«Гляжу я на ясные звезды...» Перевод В.Звягинцевой
«Стояла я и слушала весну...» Перевод В.Звягинцевой
«Я песнею стать бы хотела...» Перевод В.Звягинцевой
«Эта тихая ночь-чаровница...» Перевод М.Комиссаровой
«В ненастную тучу кручина моя собралась...» Перевод М. Комиссаровой

Из «Невольничьих песен»
Мать-невольница. Перевод М. Комиссаровой
«И все-таки к тебе...» Перевод В. Звягинцевой
Врагам. Перевод Н. Чуковского
Товарищам. Перевод Н. Ушакова
Другу на память. Перевод Н. Ушакова
Минута отчаяния. Перевод М. Алигер
«О, знаю я, немало прошумит...» Перевод А. Глобы
Fiat пох! Перевод М. Комиссаровой
Вечной памяти листка, сожженного дружеской рукой в тяжелое время. Перевод В.Звягинцевой
«Слово мое, почему ты не стало...» Перевод C.Маршака
«Когда умру, на свете запылают...» Перевод Н. Брауна
Товарищу. Перевод Н. Ушакова
«Упадешь, бывало, в детстве...» Перевод С. Маршака

Из цикла «Крымские отзвуки»
Отрывки из письма. Перевод Н. Брауна
Мечты. Перевод М. Алигер
Ифигения в Тавриде. Перевод Ал. Дейча
Зимняя весна. Перевод Ал. Дейча
«...На полуслове разговор прервался...» Перевод A.Глобы
Забытая тень. Перевод М. Зерова
Возвращение. Перевод Н. Ушакова
«Как я люблю часы моей работы...» Перевод Н. Чуковского
Трагедия. Перевод Н.Ушакова
«Тебя, как плющ держать в своих объятьях...» Перевод М. Сандомирского
«Уста твердят: ушел он без возврата...» Перевод A.Островского

Ритмы. Перевод Н. Брауна
1. «Вы, слова мои громкие, где вы теперь...»
2. «Иль молниями только им носиться...»
3. «Когда бы солнца ясные лучи...»
4. «Уплыть бы мне хотелось по теченью...»
5. «Нет! Я покорить ее, видно, не в силах...»
6. «Когда б вся кровь моя вот так же уплыла...»
7. «Как тяжело идти мне той дорогой...»
8. «Зачем я не могу взлететь к высотам...»


Из цикла «Невольничьи песни». Перевод М. Комиссаровой
Забытые слова
Вече

Из цикла «Мгновения»
«Талого снега платочки раскиданы...» Перевод B.Звягинцевой
«Гей, пойду в зеленые я горы...» Перевод В. Звягинцевой
«Туча, дождь, а радуга дугою...» Перевод В. Звягинцевой
«Ой, как будто не печалюсь...» Перевод А. Прокофьева
«Ой, пойду я в бор дремучий...» Перевод А.Прокофьева
Калина. Перевод В. Звягинцевой
«Острым блеском вдруг волны заискрились...» Перевод B. Звягинцевой
Дым. Перевод С. Пархомовского

Надпись в руине. Перевод Н. Брауна
I. «Когда смотрю в глубины глаз любимых...» Пере-вод С. Пархомовского
II.«Как жаль, что не дано мне струн живых...» Перевод Н. Чуковского
III.«Когда б я всеми красками владела...» Перевод Н. Чуковского
«Не погибли золотые терны...» Перевод А. Островского

Песни про волю. Перевод Н. Заболоцкого
1. «Люди идут и знамена вздымают...»
2. «Откуда льется гимн Марселя?..»
3. «Нагаечка, нагаечка!» — поет иной подчас »
«Мечта, не предай! По тебе я так долго тужила...» Перевод А.Островского
«Холодной ночью брошенный костер...» Перевод Н. Заболоцкого
«За горой зарницы блещут...» Перевод Н. Заболоцкого

Из цикла «Весна в Египте». Перевод Н.Ушакова
Хамсин
Дыхание пустыни
Афра
Сон

«Из путевой книжки»
На стоянке. Перевод Н. Брауна
Эпилог («Кто еще не жил средь бури...»). Перевод А. Чепурова
«Кто вам сказал, что я хрупка...» Перевод С. Маршака
В годовщину. Перевод Л. Длигача
Про великана. Перевод Б. Лебедева

ПОЭМЫ
Роберт Брюс, король шотландский. Перевод Г. Шенгели
Одно слово. Перевод М. Комиссаровой
Изольда Белорукая. Перевод П. Антокольского

ДРАМАТИЧЕСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ
В катакомбах. Перевод П. Антокольского
Лесная песня. Перевод М. Комиссаровой
Оргия. Перевод Ал. Дейча

Примечания. Ал. Дейч

***

Если интересуемая информация не найдена, её можно Заказать


ЛЕСЯ УКРАИНКА


I

«Женщина-поэт явление редкое в нашем отечестве». Эти слова В. К. Кюхельбекера, сказанные более полутораста лет назад, были справедливы не только для русской поэзии, но и для мировой. Едва ли во всех европейских литературах XIX века можно насчитать десять сколько-нибудь значительных имен женщин-поэтесс. И среди них великая украинская поэтесса Леся Украинка пленяет уже несколько поколений читателей нежностью и чистотой, мужеством и горячей гражданственностью своей лирики. Поэтические сестры Леси Украинки, ее современницы и предшественницы из разных литератур — русская поэтесса Каролина Павлова, польская — Мария Конопницкая, итальянская — Ада Негри, французская — Марселина Деборд-Вальмор, немецкая — Анкета Дросте-Гюльсгоф, английская — Элизабет Броунинг-Баррет, испанская — Росалия де Кастро — не идут в сравнение с ней ни по широте жизненного кругозора, ни по высокой революционной целеустремленности. Когда говорят о «женской поэзии», то под этим, быть может не всегда справедливо, разумеют только черты особой чувствительности, задушевности, мягкости, порой — доброты и милосердия. Многое из этого есть и у Леси Украинки, однако ей совершенно чужды элементы филантропичности, снисходительного сострадания к обиженным и обездоленным. В симфонии поэтического слова Леси Украинки, овеянной обаянием женственности, мощными аккордами звучат и негодование, и испепеляющий гнев, и могучие призывы к свержению богов, земных и небесных. Ее любимыми героями уже в ранних стихах стали богоборец Прометей и его потомки «прометеиды», люди непреклонной воли, чей девиз: «Убей — не сдамся!»

Эта черта лирики поэтессы была замечена зорким глазом ее старшего современника и собрата Ивана Франко уже при появлении первого поэтического сборника «На крыльях песен» (1893). Иван Франко, «крестный отец» молодой поэтессы, благословивший ее на трудный путь, хорошо знал, что она с детства страдает тяжелым недугом — костным туберкулезом — и, несмотря на это, буквально горит творческим огнем и неутолимой жадностью к жизни и борьбе. Строки Ивана Франко, посвященные первым поэтическим опытам Леси Украинки, полны подлинного восхищения перед неожиданным «чудом» жизнеутверждения, каким явилась сама поэтесса и ее стихи. Он писал: «...читая мягкие и расслабленные или холодно резонерские сочинения молодых украинцев-мужчин и сравнивая их с этими бодрыми, сильными и смелыми и вместе с тем такими простыми, такими искренними словами Леси Украинки, невольно думаешь, что эта больная, слабая девушка — едва ли не единственный мужчина на всю соборную Украину». Казалось, судьба все время испытывала волю Леси Украинки к жизни, ее мужество и упорство. Характер поэтессы формировался в постоянной схватке с болезнью за право жить, действовать, творить. Она страстно любила музыку, но вынуждена была отказаться от игры на фортепьяно. Она тянулась к знаниям, но не могла получить систематического образования и только благодаря широкому, светлому, выдающемуся уму и необыкновенным способностям стала образованнейшим человеком, чья эрудиция в разных областях — от поэзии до философии, от экономики до всемирной истории — поражала всех, кто встречался с ней.

Мать Леси Украинки, Ольга Петровна Косач, выступавшая в печати под псевдонимом Олена Пчилка, писала о дочери в 1885 году своему брату М. П. Драгоманову — известному украинскому общественному деятелю, публицисту и ученому: «Прекрасная девочка, бесконечно добрая и приветливая, очень способная к науке и искусству. Она очень хорошо, не по-любительски играет на фортепьяно, особенно украинские вещи, играет и другое, притом она только одну зиму брала уроки музыки. Леся недурно пишет стихи, весьма неплохо владея стихом, может когда-нибудь стать настоящей поэтессой...» Характерно, что первое дошедшее до нас стихотворение девятилетней Леси Украинки «Надежда» навеяно гражданскими мотивами. Ее тетка, Елена Антоновна Косач, была сослана на север за революционную деятельность, и мысль о переживаниях ссыльной, о ее тоске по родине волновала юную поэтессу. Одно из последних стихотворений Леси Украинки — сказка «Про великана», где в аллегорической форме изображен спящий народ-богатырь. Но пробуждение великана неминуемо.

И встанет великан тогда.
Расправит плечи снова
И разорвет в единый миг
Железные оковы.
(Перев. Б.Лебедева)

Так, от первого стихотворения и почти до последнего Леся Украинка верна гражданской, социальной теме.
Духом прометеизма одержимы друзья поэтессы, ее товарищи революционеры, томящиеся в царских тюрьмах и ссылках. К ним обращается она в своей лирике с ободряющим словом привета и поддержки, о них думает она в бессонную ночь, находясь в Крыму («Зимняя весна»).
В стихотворениях «Товарищам», «Другу на память», «Товарищу», «Maть-невольница», «...На полуслове разговор прервался...» звучат отголоски политических споров, сомнений и радостных надежд, возникавших в кругу единомышленников. Ни из воспоминаний современников, ни из переписки Леси Украинки нельзя составить себе полного представления о ее связях с революционно-демократическим движением, до того они были законспирированы. О многом из ее революционной деятельности мы можем только предполагать и догадываться. Однако нет сомнений в том, что поэтесса находилась в тесном общении с марксистскими кружками, была связана с социал-демократической молодежью и много делала для пропаганды идей научного социализма на Украине. В своем послесловии к украинскому переводу популярной в рабочих кругах брошюры Дикштейна «Кто чем живет» Леся Украинка вдохновенно говорила о силе учения Маркса и Энгельса, о всепобеждающем величии пролетарского интернационализма:

«Благоприятное время не за горами, если мы поможем ему прийти.
А для того, чтобы пробил час полного освобождения всех рабочих из рабства,— Рабочие всех стран, соединяйтесь! Соединяйтесь, как свободный со свободным, равный с равным!
Чья правда, того будет и сила!»
Поэтесса еще в 90-х годах, на заре рабочего движения, разглядела «предрассветные огни», которые зажигает пробуждающийся пролетариат.

Огни предрассветные, солнце пророча,
Прорезали тьму этой ночи.
Еще не вставала заря —
Они уже блещут, горя,
Их люд зажигает рабочий.

( * Пред рассветные огни».
Перев. В. Звягинцевой)

Развитию гражданского самосознания Леси Украинки во многом содействовала ее дружба с одним из первых русских марксистов С. К. Мержинским. И когда он в 1901 году скончался в Минске от туберкулеза легких, Леся Украинка, окружавшая друга нежной заботой во время его тяжелой болезни, как бы подняла выпавшее из его рук знамя.
Мержинский связал Лесю Украинку с редакцией петербургского прогрессивного журнала «Жизнь», выходившего при участии Горького. В 1900-1901 годах в «Жизни» появился ряд критических статей Леси Украинки, те она выступала как союзник и единомышленник русских марксистских критиков А. Луначарского, В. Воровского, М. Ольминского. Поэтесса страстно желает, чтобы слово ее уподобилось боевой стали, она сравнивает его с лучом света, буйными волнами, сиянием молнии, острым мечом. Для поэтики Леси Украинки характерно единство зрительных и звуковых представлений. Бе эмоциональный язык богат сравнениями, метафорами, аллегорическими уподоблениями.
Сердце поэтессы было поистине огненным. Она умела самоотверженно любить добро, но также страстно ненавидеть зло и социальную несправедливость. Сколько гневных и яростных слов направила она против зачинателей кровавых войн, жестоких деспотов, царских палачей, державших в тюрьмах и ссылках ее друзей-революционеров. «Когда его (поэта.— Л.Д.) что-нибудь поразит или опечалит, тотчас же у него огнем загорится сердце, а в голове так быстро зароятся мысли, что кажется, если не передать их искренне и стройно, то можно с ума сойти или впасть в такую тоску, что сердце разорвется»,— признавалась поэтесса.

Ее лирика, всегда насыщенная живой мыслью, в то же время полна непосредственности чувств и неподдельной взволнованности. В самом стиле ее лирических стихотворений звучит ораторская, логически отточенная речь, и взор ее всегда устремлен в будущее. Однажды Генрих Гейне сравнил себя с кормчим корабля, который в грозу и шторм везет на борту своем драгоценный груз — идеи грядущего мира. Этот образ поэта — провозвестника свободы, равенства и братства в будущем обществе воплощала собой и Леся Украинка. В известном стихотворении «Когда я утомлюсь вседневной жизнью...» находим эпиграф из Виктора Гюго: «О чем ты думаешь? — О будущем». Девятнадцатилетняя поэтесса переносится «в грядущий век»: в кругу счастливой семьи дед рассказывает о жизни людей в прошлом, то есть во времена Леси Украинки. И этот рассказ звучит «словно страшная сказка»:

Да, детки, свет наш вольный, милый
Темницею казался давним людям;
И вправду был он нам тогда темницей:
Нередко был ярмом народ народу,
В оковах слово вольное томилось.
Полчеловечества людьми не звали.
Упорно шел войною брат на брата...
(Перев. П. Ж ура)

И уже на закате жизни поэтесса задумывает драматическую поэму, герой которой — греческий мудрец Теокрит — брошен в темницу за свободолюбие. Его дети спасают от гибели драгоценную рукопись отца, где изложены великие принципы гуманизма и определены пути к прекрасному будущему. Рукопись эту закапывают в пески пустыни и поручают ее охрану жизнетворному богу Солнца. В сердцах последователей Теокрита живет уверенность, что счастливые и вольные потомки, уничтожив рабство, по-настоящему поймут и оценят его подвиг. Это устремление в будущее — источник ее жизнеутверждающей поэзии.

Леся Украинка прожила сорок два года. Она родилась 25 февраля 1871 года в Новоград-Волынском и скончалась в ночь на 1 августа 1913 года в городе Сурами, в Грузии. Биография поэтессы, как верно отметил один из ее современников, содержится в ее творениях, а не в перечне внешних фактов.
v Детство и юность, проведенные главным образом на лоне украинской природы (Волынь, Киев, Полтавщина), принесли поэтессе острую, горячую любовь к родине. В лирике Леси Украинки, в ее поэмах и драме-феерии «Лесная песня» эта любовь выражена и в ясной симфонии пейзажных зарисовок, и в привязанности к простому человеку, и в глубоком знании украинского фольклора. С детских лет увлекали поэтессу старинные народные обряды, веснянки, хоровые песни, «щедривки», мелодии и тексты которых она запоминала и записывала.

Традиционные образы страдающей девушки, чье сердце томится от неразделенной любви, или верной подруги, превратившейся в деревцо, склоненное над могилой любимого,— органически входят в лирику поэтессы. Сквозь обычную форму народной песни проступают признаки современности. Личное спаяно с природой, с внешним миром, с желанием сразиться против зла, с тоской по несбыточному счастью. Фольклорная символика окрыляет поэзию Леси Украинки во всех ее разновидностях. Угасший костер — олицетворение задушенной революции, но под золой таится искра, готовая вспыхнуть («Холодной ночью брошенный костер...»). Рядами набегающие морские волны представляются в поэтическом воображении народным войском с «мечами булатными»:

Каждый меч — луч светила небесного,—
Вниз упав, снова блещет во мгле.
Каждый звук — отзвук силы бунтующей.
Изменяющей жизнь на земле...

(*Острым блеском...» Перев. В. Звягинцевой)

В критике того времени да и позднее шел спор о том, какое начало — субъективно-лирическое или эпическое — преобладает в творчестве Леси Украинки. Иван Франко писал: «Ее основная сила в лирике и в изображении сцен и ситуаций, которые вытекают из лирического настроения». С этим нельзя не согласиться. Действительно, Леся Украинка остается лириком и в сюжетных полуэпических поэмах («Роберт Брюс, король шотландский», «Изольда Белорукая», «Одно слово»), и в драматических поэмах (особенно в «Лесной песне»). Но вместе с тем в чисто лирическую стихию поэтессы вторгается подлинный драматизм, выраженный в столкновении противоборствующих сил, в остром диалоге, напоминающем а го и древнегреческой трагедии.

Таким образом, лирическое и эпическое в равной мере переплетаются в поэзии Леси Украинки, где, например, легенда «Трагедия», отрывок «Ифигения в Тавриде» или «Грешница» не что иное, как неразвернутые драматические произведения. «Лирическое настроение», о котором говорит Иван Франко, порой надолго овладевает поэтессой. Отсюда ее любовь к циклам, рожденным определенным общественным настроением («Слезы-перлы», два цикла «Невольничьих песен», «Мелодии», «Ритмы») или даже внешними обстоятельствами (таковы циклы «Крымские воспоминания», «Крымские отзвуки», «Из путевой книжки», «Весна в Египте»).

В трех стихотворных сборниках — «На крыльях песен» (1893), «Мечты и думы» (1899) и «Отзвуки» (1902), вышедших при жизни поэтессы, и во множестве стихотворений, опубликованных посмертно, Леся Украинка предстает как поэт большой лирической силы. Недаром композиторы нескольких поколений, начиная с М. Лысенко, писали музыку на слова ее стихов. Было бы односторонним считать Лесю Украинку только певцом гражданских чувств. Поэтесса, тонко и глубоко понимающая душевный мир человека, создала подлинные лирические шедевры, где твердость воли сочеталась с чисто женственной нежностью. Тихая лунная ночь, распростершаяся над сонным селом, навевает элегическое настроение и окутывает сердце задумчивой грустью («Эта тихая ночь-чаровница...»), «серые платочки талого снега», разбросанные по земле, вызывают контрастные мысли о поздних розах и пурпуре осени («Талого снега платочки раскиданы...»).

Многозначность восприятия природы, прихотливые сочетания мажорных и минорных тонов придают поэзии Леси Украинки то своеобразие, которым она выделяется из ряда женских имен в мировой поэзии.

Драматургия Леси Украинки справедливо считается венцом ее творчества. Склонная к философским и общественным спорам, она очень ценила диалектику мысли, и в идейных конфликтах между ее героями и героинями чувствуются отголоски событий и явлений, волновавших поэтессу.

Обладавшая способностью к перевоплощению, Леся Украинка легко и свободно чувствовала себя во всех веках и среди разных народов. Герои античных мифов и библейских легенд, первые христиане-неофиты, древние греки и римляне — от знати до рабов,— средневековые рыцари, монтаньяры и жирондисты французской революции, суровые пуритане североамериканской пущи...— трудно перечислить все персонажи, которые живут, мыслят и чувствуют в обширном поэтическом мире Леси Украинки.

Поэтесса проявляла большой интерес к истории, поэзии и культуре славянских народов. Во время пребывания в Болгарии (1894-1895) она собирала народные сказания и легенды, знакомилась с болгарским народным искусством. Леся Украинка владела многими иностранными языками, древними, романскими и германскими. Она знала также польский, чешский, болгарский и другие славянские языки и читала многих поэтов в подлиннике. Умение глубоко и самостоятельно мыслить открыло перед поэтессой возможности переистолковывать давно знакомые человечеству образы и легенды. Пушкинскому «Каменному гостю» она противопоставила «Каменного хозяина)прославленному поэтическому идеалу Данте, его Беатриче, она предпочла «бедный образ» жены Данте — Джеммы Донати, разделявшей с мужем-изганником горечь чужого хлеба («Забытая тень»). Над общепринятой во времена Леси Украинки лицемерной моралью христианской покорности и смирения она вознесла единственно достойную человека революционную этику борьбы и восстания против тирании. Поэтесса прославила и раба-неофита, уходящего в лагерь Спартака («В катакомбах»), и художника Ричарда Айрона, отстаивающего свободу творчества («В пуще»), и адвоката Мартиана из одноименной драматической поэмы, живущего и борющегося во имя всеобщего блага. Самоотречение, отказ от личного, борьба и мужество — вот качества, которые прославляет Леся Украинка.

Вершиной драматургии Леси Украинки стала «драма-феерия» «Лесная песня» (1911). В письме к А. Е. Крымскому от 14 октября 1911 года Леся Украинка писала: «...Я не поминаю лихом волынские леса. Этим летом, вспомнив о них, написала «драму-феерию» в их честь, и она принесла мне много радостей...» Поэтесса вводит читателя в гущу леса, населенного фантастическими существами, добрыми и злыми, живущими своей жизнью. Среди обитателей фантастического царства есть обаятельное существо — лесная русалка Мавка. Этот образ был знаком Лесе Украинке с детства. В родном краю она часто слышала рассказы о мавках и запомнила эти рассказы на всю жизнь. В основе «Лесной песни» лежит социальная тема разоблачения мелкособственнической морали, корыстолюбия и расчета. Всему обыденному и пошлому противопоставлено высокое горение, жажда счастья и радостей. Мавка — воплощение самоотверженной любви. Полюбив Лукаша, простого сельского парня, чудесно играющего на свирели, Мавка не может жить без него. Она оставляет фантастических обитателей леса и уходит к людям. Здесь постигает ее горькое разочарование: Мавке чужды и непонятны грубые, эгоистические нравы обывателей, с которыми ей пришлось столкнуться. Ее чистая, святая любовь к Лукашу оказалась оскорбленной и поруганной.

Леся Украинка вскрывала все низкое и пошлое в людях, но при этом показывала, что светлые и благородные стремления не остаются неоцененными. Как бы подкрепляя свою мысль, что не все в мире людей достойно осуждения, Леся Украинка вывела в «Лесной песне» прекрасный образ старого дяди Льва. Мудрый и чуткий старик чувствует могучие созидательные силы природы и горячо любит ее. Он как бы оттеняет своими благородными чертами бездушие и корыстолюбие жалких обывателей — матери Лукаша и его жены Килины. Несмотря на философскую насыщенность, драма-феерия не абстрактна, в ней действуют живые люди — волынские крестьяне (Лукаш, его мать, дядя Лев, Килина). Их одежда, их речь, внешний облик — все реально связано с Волынью, где развертывается действие. «Лесная песня», написанная в тяжелые годы реакции, обличала ничтожество обывательского благополучия и в поэтической форме утверждала высокую мечту о счастье. Последняя законченная драматическая поэма Леси Украинки — «Оргия» (1913). В ней показано столкновение двух культур: древнегреческой, пришедшей к упадку, и культуры римской, неотесанной, жестокой, опирающейся на грубую силу солдат-завоевателей. Основной герой драматической поэмы — греческий патриот, певец Антей, безмерно страдающий оттого, что его родная земля покорена, что мысли и чувства греческого народа заглушены. Антей не хочет ни почестей, ни славы от иноземных захватчиков. Сотрудничество с ними он воспринимает как предательство.

Леся Украинка бичует в «Оргии» растленную теорию «всемирного господства» и исключительности той или иной нации. В уста Префекта, представителя римской военщины, вложена проповедь этих реакционных идей.

Леся Украинка поставила в «Оргии» проблему борьбы с идеологией захватчиков и резко осудила изменников родины, идущих на соглашение с проповедниками идеи «всемирного господства».

С великим мужеством и упорством Леся Украинка творила до последнего дня жизни. За два месяца до смерти она писала из Гелуана (Египет) Ольге Кобылянской: «...ну что ж, ведь и лежачим светит солнце, и на них смотрят звезды, и драгоценный пурпур египетского заката им виден, и золотая пустыня навевает свои жаркие полуденные грезы, и они проходят перед их глазами. Это все еще не отнято у меня, так зачем же мне очень на печальный лад настраиваться? Es lebe das Leben , как уж кому суждено».

Когда умру, на свете запылают
Слова, согретые моим огнем,
И пламень, в них сокрытый, засияет,—
Зажженный в ночь, гореть он будет днем,—
(* Когда умру, .л Перев. Н. Брауна)
пророчески писала Леся Украинка.
Ал. Дейч

________________
1 Да здравствует жизнь (нем.).




Категория: 4.Художественная народов СССР литература | Добавил: foma (15.09.2013)
Просмотров: 2729 | Теги: литература народов СССР | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Категории
1.Древнерусская литература [21]
2.Художественная русская классическая и литература о ней [258]
3.Художественная русская советская литература [64]
4.Художественная народов СССР литература [34]
5.Художественная иностранная литература [73]
6.Антологии, альманахи и т.п. сборники [6]
7.Военная литература [54]
8.Географическая литература [32]
9.Журналистская литература [14]
10.Краеведческая литература [36]
11.МВГ [3]
12.Книги о морали и этике [15]
13.Книги на немецком языке [0]
14.Политическая и партийная литература [44]
15.Научно-популярная литература [47]
16.Книги по ораторскому искусству, риторике [7]
17.Журналы "Роман-газета" [0]
18.Справочная литература [21]
19.Учебная литература по различным предметам [2]
20.Книги по религии и атеизму [2]
21.Книги на английском языке и учебники [0]
22.Книги по медицине [15]
23.Книги по домашнему хозяйству и т.п. [31]
25.Детская литература [6]
Системный каталог библиотеки-C4 [1]
Проба пера [1]
Книги б№ [23]
из Записной книжки [3]
Журналы- [54]
Газеты [5]
от Знатоков [9]
Электроника
Невский Ювелирный Дом
Развлекательный
LiveInternet
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0