RSS Выход Мой профиль
 
Демьян Бедный. Сочинения в 5-ти томах| ТОМ ПЕРВЫЙ
ТОМ ПЕРВЫЙ

СТИХОТВОРЕНИЯ, ЭПИГРАММЫ, БАСНИ, СКАЗКИ, ПОВЕСТИ 1908 — октябрь 1917

1908 С тревогой жуткою привык встречать я день Под гнетом черного кошмара. Я знаю: принесет мне утро бюллетень О тех, над кем свершилась кара, О тех, к кому была безжалостна судьба, Чей рано пробил час урочный, Кто дар последний взял от жизни — два столба, Вверху скрепленных плахой прочной. Чем ближе ночь к концу, тем громче сердца стук Рыдает совесть, негодуя... Тоскует гневный дух... И, выжимая звук Из уст, искривленных злой судорогой мук, Шепчу проклятия в бреду я! Слух ловит лязг цепей и ржавой двери скрип... Безумный вопль... шаги... смятенье... И шум борьбы, и стон... и хрип, животный хрип... И тела тяжкое паденье! Виденья страшные терзают сердце мне И мозг отравленный мой сушат, Бессильно бьется мысль... Мне душно... Я в огне.. Спасите! В этот час в родной моей стране Кого-то где-то злобно душат! Кому-то не раскрыть безжизненных очей: Остывший в петле пред рассветом, Уж не проснется он и утренних лучей Не встретит радостным приветом!.. с ы н о к Есть у меня сынок-малютка, Любимец мой и деспот мой. Мелькнет досужая минутка — Я тешусь детской болтовней. Умен малыш мой не по летам, Но — в этом, знать, пошел в отца! — Есть грех: пристрастие к газетам Подметил я у молодца. Не смысля в буквах ни бельмеса, Он, тыча пальчиком в строку, Лепечет: «Лодзь, Москва, Одесса, Валсава, Хальков, Томск, Баку...» И, сделав личико презлое, Нахмурясь, счет ведет опять: «В Москве — цетыле, в Вильне — тлое, В Валсаве — восемь, в Лодзи — пять...» И мог из этого понять я, Что здесь — призвания печать, Что по счислению занятья Пора мне с Петею начать. Но, чтобы жизнь придать предмету И рве'нья чтоб не притупить, Я ежедневную газету Решил в учебник превратить. Вот за работой по утрам мы. Но вижу: труд не для юнца! Все телеграммы, телеграммы... Все цифры, цифры без конца! Задача Пете непосильна: Всего не вымолвить, не счесть. «Хельсон, Цалицин, Киев, Вильна... Двенадцать, восемь, девять, сесть...» И каждый день нам весть приносит, И каждый день дает отчет! Все Смерть нещадно жатву косит! Все кровь течет!.. Все кровь течет!.. Смеется в цифрах Призрак Красный, Немые знаки говорят! И все растет, растет ужасный Кровавый ряд! Кровавый ряд!.. «Волонез — двое, тли — Целкассы, Сувалки — восемь, пять — Батум...» Зловещих цифр кошмарной массы Не постигает детский ум. И отложил я прочь газету, И прекратил я тяжкий счет. Мал Петя мой. Задачу эту Исполнит он, как подрастет. Душою — чист и мощен — телом, Высок — умом и сердцем — строг, В порыве пламенном и смелом Он затрубит в призывный рог. И грозно грянет клич ответный, Клич боевой со всех сторон! И соберется полк несметный Богатырей таких, как он! Забрызжет юных сил избыток, Ужасен будет их напор! И, развернув кровавый свиток, Синодик жертв и повесть пыток, Бойцы поставят приговор! ПИСЬМО ИЗ ДЕРЕВНИ Когда мне почтальон подаст письмо «с оплатой», Последний грош отдам, но я письмо возьму. Я ждал его, я рад убогому письму: Конверт замасленный, вид выцветшей, измятой Бумаги дорог мне,— он сердцу так знаком! В печальных странствиях, в блужданиях по свету, Я сохранил себя природным мужиком С душой бесхитростной, и детски рад привету Сермяжной братии, посланью из глуши От мужичков единокровных: В густых каракулях, в узоре строк неровных Застыла сердца боль и скорбь родной души. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «Здорово, брат! Земной от нас тебе поклон. Составить соопча письмо — твои соседи Сегодня собрались у Коренева Феди, А пишет Агафон. Живем попрежнему, берложные медведи. От нас каких вестей !.. В столице ноне ты, там ближе до властей, Там больше ведомо,— ты нам черкни что-либо. Спасибо, брат, не забываешь нас! За три рубля твои спасибо. Здесь пригодилися они в тяжелый час: Тому назад не будет, чай, недели — Нуждались в деньгах мы для похорон: Лишился деда ты, скончался дед Софрон. Давно уж дед хирел, и вот — не доглядели: В минувший четверток, не знамо как, с постели Сам поднялся старик полуночной порой И выбрался во двор, да на земле сырой Так, без напутствия, и умер под сараем. Покой душе его!.. Пусть старички уж мрут! И нам-то, молодым, охти как ноне крут Да горек жребий стал!.. До сроку помираем... В чем держится душа!.. Разорены вконец. Не зрим ни прибыли, ни толку. К примеру — твой отец: Последнюю намедни продал телку! За годы прежние с нас подати дерут, Уводят тощий скот, последнее берут. Выдь на голодный двор — и вой подобно волку! Ни хлеба нет, ни дров; А холод лют, зима сурова... Чай, не забыл ты Прова? Под праздник угорел со всей семьею Пров: Бедняк берег тепло, закрыть спешил печурку... Вся ночь прошла, лишь днем, уже почти в обед, Тревогу поднял Фрол-сосед, Да поздно... Кое-как спасли одну дочурку... Что было слез — не говори! Больших два гроба, малых три... Ревели всей деревней. К Арине тож пришла беда, к старухе древней: В губернии, в тюрьме повешен внук. Душевный парень был, охочий до наук,— Книжонку сам прочтет, нам после растолкует. В понятье нас привел. Бывало, все тоскует О доле нашей...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . — Эх! нет больше сил читать!.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .



<<<---
Мои сайты
Форма входа
Электроника
Невский Ювелирный Дом
Развлекательный
LiveInternet
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0