RSS Выход Мой профиль
 
А Василевский Дело всей жизни Книга -1я |


Первые шаги в борьбе за Советы
— Инструктор всевобуча,
— Смена профессии,
— Опять в деревне,
— Подъяковяевская школа,
— Снова за оружие!
— Доверие партии.
— Вторая Тульская...

Отдых в родных местах длился недолго. Я быстро убедился, что обстановка в стране не такая, чтобы думать о сельскохозяйственном вузе. Встал вопрос: чем заняться? Нужно было искать средства к существованию, а главное — подумать о твердом выборе дальнейшего жизненного пути. И как раз в это время, в конце декабря 1917 года, Кинешемский уездный военный отдел при местном Совете переслал мне телеграфное сообщение о том, что общее собрание 409-го полка, в соответствии с действовавшим тогда в армии принципом выборного начала, избрало меня командиром полка. Поэтому солдатский комитет предлагал мне немедленно вернуться в свою воинскую часть и вступить в командование. Однако военотдел, ссылаясь на сложившуюся на Украине обстановку, рекомендовал мне остаться дома и искать себе применение на месте.
Что же происходило в те дни на Украине? 31 октября 1917 года власть в Киеве перешла в руки Советов. Но буржуазно-националистическая Центральная рада, возникшая еще при Временном правительстве, свергла Советы, заявила о неподчинении Петрограду, вступила в союз с мятежным донским атаманом Калединым и договорилась с командующим войсками Румынского фронта Щербачевым, что Румынский и Юго-Западный фронты сливаются под его руководством в единый Украинский фронт, подвластный раде. Советская власть сохранилась в Харькове, где I Всеукраинский
34
съезд Советов провозгласил. Украину социалистической республикой, но на большей части ее территории пока распоряжалась рада. 409-й полк вместе с другими воинскими частями, которые оказались временно под командованием Щербачева, могли быть втянуты в антисоветскую авантюру. В этих условиях разумнее было прислушаться к рекомендации нашего военотдела. Я обратился туда с просьбой использовать меня на военной работе. И через некоторое время меня назначили инструктором всевобуча в Углецкой волости Кинешемского уезда.
В первой половине 1918 года всевобуч прошел через несколько этапов своего развития. 15 января 1918 года был издан декрет об организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии и при Наркомате по военным делам создана Всероссийская коллегия по формированию РККА. Она развернула активную работу в центре и на местах. В частности, были взяты на учет все военные специалисты и кадровые офицеры. В марте 1918 года VII съезд РКП (б) принял решение о всеобщем обучении населения военкому делу. Накануне «Известия ВЦИК» напечатали призыв: «Каждый рабочий, каждая работница, каждый крестьянин, каждая крестьянка должны уметь стрелять из винтовки, револьвера или из пулемета!» Руководить их обучением, уже практически начавшимся в губерниях, уездах и волостях, должны были военные комиссариаты, образованные согласно декрету Совнаркома РСФСР от 8 апреля. При Всероссийском главном штабе 7 мая был учрежден Центральный отдел всевобуча во главе с Л. Е. Марьясиным, местные же отделы создавались при военкоматах. 29 мая ВЦИК издал первое постановление о переходе от комплектования армии добровольцами к мобилизации рабочих и беднейших крестьян.
В июне 1918 года состоялся I съезд работников всевобуча, принявший важные решения. В соответствии с ними строилась и деятельность органов всевобуча на местах. Еще в январе в Костроме возник губернский военотдел с учетным подотделом. Наркомат по военным делам опубликовал инструкцию о порядке работы таких органов, были открыты вербовочные пункты для записи добровольцев в РККА, и впервые развернулось широкое обучение военному делу. В феврале — марте костромичи и кинешемцы, преимущественно рабочие, записываются в пролетарские красноармейские отряды. Воен-отделы занимались их обучением. 21 марта, в тот самый день, когда было отменено выборное начало в Красной Армии
35
(приказом Высшего военного совета РСФСР), Всероссийская коллегия обратилась к специалистам военного дела, ко всем, офицерам старой армии с призывом идти в РККА на командные должности. У нас в губернии сразу же нашлись десятки желающих отдать свои знания и способности молодой Советской власти. 31 марта были образованы военные округа, и Костромская губерния вошла в Ярославский военный округ, который возглавили окружной военком Н. Д. Ливенцев и комиссары В. П. Аркадьев и С. М. Нахимсон. Уже к июню 1918 года в РСФСР было 1300 инструкторов всевобуча.
Бывшие офицеры являлись преимущественно сотенными инструкторами; бывшие унтер-офицеры — взводными и отделенными инструкторами. Сначала во всевобуч вовлекались в основном рабочие, с весны 1918 года ^ бедное крестьянство, а с лета — уже и середняки. Обучаемых (в возрасте от 18 до 40 лет) распределяли на группы: проходивших ранее военную службу и не проходивших. Первых частично доучивали, а потом многие из них становились инструкторами. Ротам, как правило, присваивали названия по поселкам, откуда было большинство обучавшихся. Учили сначала одиночек, затем звеньями, отделениями, повзводно, поротно. В конце занятий проводили общее показательное учение. Занятия продолжались шесть или два часа ежедневно — в зависимости от того, были обучаемые оторваны от производства или нет. Первую официальную программу проведения всевобуча, очень краткую, мы получили в апреле. Затем появились расширенные программы. Я помню их три — недельную, 7-не-дельную и 14-недельную.
Во вступлении к краткой программе объяснялась политическая обстановка, вызвавшая необходимость обучения. «С часу на час можно ожидать открытого выступления врага,—говорилось в нем,—чтобы покончить с Великороссией, как это сделано с Украиной, и лишить народ всех достигнутых революцией завоеваний. Нельзя поэтому рассчитывать не только на 4-месячный срок обучения, как это делалось для новобранцев, но и на 8-недельный, как это делалось в запасных частях. Может встретиться надобность в обучении населения военному делу в недельный срок и воспользоваться для показных тактических учений, если противник даст время, еще тремя днями».
Недельная, 42-часовая программа предусматривала обучение стрелковому делу (устройство винтовки, уход за ней), ведению стрельбы, строевому делу (построения, команды,
36
порядок огневого боя), полевой службе (охранение, разведка), окопному делу (рытье ячеек и окопов, использование Лркнат). Если появлялась возможность удлинить обучение еще на три дня, 18 часов, обучали еще и наступлению, ночному бою и подрывному делу.
7-недельная программа при двух часах занятий ежедневно состояла из 26 учебных часов тактики, 35 — стрелкового дела, 8 — окопного дела, 8 — на гранату и пулемет, 8 — на устав, 13 часов — на практическую проверку. При обучении пользовались старыми, давно проверенными правилами элементарной методики: «Учи показом, а поясняй рассказом»; «Показывай так, чтобы видели все, а проверяй усвоение по одному»; «Об умении суди по исполнению, а не по рассказу».
Не хватало винтовок, патронов, наглядных пособий. Инструкторам приходилось во многом полагаться на собственную изобретательность и на энтузиазм обучаемых. Особенно активизировались занятия после июня, когда начались развернутые призывы в РККА по мобилизации. Число инструкторов резко возросло. Из них примерно пятая часть являлась бывшими офицерами, остальные — унтер-офицерами. Дело налаживалось. Неплохо шло оно, как мне казалось, и у меня. Однако я все же не получал полного удовлетворения. Мне казалось, что я мог бы принести больше пользы, так как имел уже некоторый боевой опыт. Однако военотдел не привлекал меня к более активной работе по защите Советской Родины. Видимо, сказывалось некоторое недоверие ко мне, как к выходцу из семьи служителя культа, офицеру царской армии, имевшему чин штабс-капитана. Я понимал, что такая осторожность в условиях ожесточенной классовой борьбы вполне объяснима, и старался спокойно и упорно выполнять полученное задание, ибо только честным трудом можно было завоевать «доверие Советской власти. Но время шло, а на более активное использование моего военного опыта намека так и не было. Как-то в августе я прочел сообщение в газете о наборе кадров для работы в сельских школах Тульской губернии. Диплом об окончании духовной семинарии давал мне право стать учителем начальной школы. В семинарии мы проводили практические занятия в существовавшей при ней начальной школе. Мои уроки признавали удачными. Сообщение в газете натолкнуло на размышление, а не стать ли мне сельским учителем? Ведь можно служить трудовому народу и на этом поприще. Стране, как никогда, нужно грамотное молодое поколение, которому в будущем придется сменить стар-
37
ших и строить новую жизнь. И я, с разрешения Уездного военкомата, подал заявление с просьбой зачислить меня учителем. Довольно быстро мне дали назначение, и в сентябр'ё 1918 года я прибыл в начальную школу села Верховье, а затем села Подъяковлево, Голунской волости, Новосильского уезда.
Новосиль, в котором мне пришлось побывать много лет спустя в период Великой Отечественной войны, стоит в самом центре старорусских земель. Входя ныне в Орловскую область, этот городок находился тогда на территории Тульской губернии, неподалеку от станции Залегощь железной дороги Брянск — Елец. Места здесь удивительно красивые. Долина живописной реки Зуши, одного из верхних притоков Оки, пересекается холмами, широкие дубовые леса перемежаются с лесостепью. Климатические условия здесь более благоприятны для земледелия, чем в моей родной стороне. Но крестьян заедало малоземелье. Аграрная проблема была здесь наиболее острой. Противоречия между кулаками, середняками и бедняками выливались в ожесточенную классовую борьбу, свидетелем которой мне сразу пришлось стать.
В то время создавалась новая, советская система среднего образования. Возникла единая трудовая школа. Кадров для нее недоставало. К тому же многие учителя шли за Всероссийским учительским союзом (ВУС), который стоял на антисоветских позициях. Большую роль в жизни местной школы сыграл состоявшийся в сентябре 1918 года I Тульский губернский съезд учителей и деятелей народного образования. Съезд призвал губернское учительство порвать с ВУСом, активно помогать Советской власти и служить трудовому народу. Началось размежевание. Одни преподаватели пытались вести обучение по-старому, другие стали на новый путь.
Этот процесс был отражением больших политических событий в стране и в уезде. Шла гражданская война. В тылу Красной Армии в борьбе с привычками и пережитками старого мира постоянно рождалось новое. Возглавляла эту борьбу партия большевиков. В сентябре 1918 года состоялась первая Новосильская уездная конференция РКП (б), в октябре — вторая, в ноябре — третья. Решения конференций отражались на повседневной жизни села Подъяковлево, на семьях тех крестьян, чьих детей я обучал. Трудовые крестьяне стали объединяться в сельскохозяйственные коммуны. Комитеты бедноты сливались с сельскими Советами. Бедняки активно помогали Советам реквизировать хлеб у спекулянтов, везли
38
зерно на ссыпные пункты. В октябре 1918 года по решению второго уездного съезда новосильской бедноты в подарок рабочим Москвы и Петрограда был отправлен целый эшелон хлеба. Кулаки яростно сопротивлялись мероприятиям новой власти. Они прятали хлеб, спекулировали им, тянули за собой середняков.
В конце 1918 года по ряду уездов Тульской губернии, в том числе по Новосильскому, прокатилась волна кулацких мятежей. Сельские богатеи стремились расправиться с беднотой и с работниками советского аппарата, нападали на продотряды.
Мы, учителя, не могли стоять в стороне от этих событий. Помимо работы в школе мы занимались политическим просвещением взрослого населения. 26 декабря по губернии был разослан циркуляр о мобилизации всех грамотных для читки газет и официальных постановлений. Чаще всего мы пользовались материалами газеты агитационно-пропагандистского отдела Тульского губйспОлкома «Коммунар» и Тульского губвоенкомата «Вооруженный пролетарий», а также уездными листками «Голос пахаря» и «Новосильская беднота». Печатавшиеся там материалы были близки нам, ибо Отражали то, что происходило на наших глазах или в соседних уездах.
В селе Подъяковлево были две школы. Наша находилась в центре села. В трех ее отделениях обучалось около сотни ребят из Подъяковлева и ближайших к нему деревень. Я работал с огромным энтузиазмом. Мне охотно помогали коллеги по школе — сестры Евдокия и Варвара Наумовы, имевшие уже некоторый опыт учительства. Евдокия Петровна, заведующая школой, поручила мне вести младшее отделение. И с учителями, и с родителями учеников у меня быстро установился полный контакт. Казалось бы, я обрел наконец ту житейскую пристань, к которой я стремился. Школа отнимала все мое время, да и сам я старался загрузить день до предела, чтобы вознаградить себя за долгие поиски истинного призвания. Однако ни удачные уроки, ни привязанность ребят, ни дружба с коллективом школы все же не заполнили меня до конца.
Чего же мне не хватало? Я понял это в апреле 1919 года, когда был призван Новосильским уездным военкоматом на службу в РККА и направлен в четвертый запасный батальон, дислоцированный в городе Ефремове. Запасные батальоны были образованы приказом Реввоенсовета Республики в сен-
39
тябре 1918 года для подготовки резервов в военных округах. И вот наконец осуществилась моя мечта, которую я вынашивал чуть ли не с первых дней Великой Октябрьской социалистической революции. В мае 1919 года я был зачислен в Красную Армию, стал ее командиром. Отныне мой дальнейший жизненный путь был для меня прям и ясен.
Командиром батальона являлся бывший подполковник царской армии Донченко, а военкомом — бывший прапорщик Комин. Забегая вперед, скажу, что, распрощавшись осенью того же года с т. Донченко, получившим другое назначение, я имел удовольствие вновь встретиться с ним в 1926 году на стрелково-тактических курсах переподготовки командиров стрелковых полков «Выстрел», где он вел занятия по методике боевой подготовки...
Хотя четвертый запасный батальон сформировали всего лишь несколько месяцев назад, он поразил меня четкостью внутреннего распорядка, внешней чистотой и опрятностью бойцов, крепкой и сознательной дисциплиной, столь необычными для старой армии. Новыми были и взаимоотношения между рядовым и командным составом: они основывались на доверии друг к другу. Руководящую роль во всей повседневной жизни батальона, в воинской учебе, в воспитании личного состава играла большевистская партийная организация, хотя партийная прослойка в подразделениях батальона была в то время крайне незначительной.
Батальон был целиком укомплектован; роты имели по нескольку литерных маршевых рот, готовившихся к отправке на фронт. В средний командный состав подразделений входили бывшие офицеры или унтер-офицеры старой армии. Меня назначили взводным инструктором (помощником командира взвода).
Не прошло и месяца, как мне довелось принять участие в боевых действиях. В начале июня в Ступинской волости Ефремовского уезда кулаки убили губернского представителя, возглавившего работу по осуществлению продразверстки. Распоряжением Тульского губревкома была создана специальная комиссия по борьбе с кулачеством и бандитизмом в волости. Во главе комиссии стоял ефремовский уездный военный комиссар М. В. Медведев. Нашему батальону приказали выделить в распоряжение комиссии воинский отряд численностью в 100 человек. Командиром отряда назначили меня. Парторганизация батальона направила в помощь отряду нескольких опытных партийцев во главе с т. Мазуровым. На
40
этих товарищей я и опирался, выполняя первое боевое задание большевистской партии.
Город Ефремов, стоящий на реке Красивая Меча,— типичная уездная столица: 2 бывшие гимназии, 2 училища, 2 больницы и 7 церквей; склады элеватора, картофельно-мучной и винокуренный заводы, многочисленные сады. Отсюда мы направились в Ступинскую волость. Отряд провожали взгляды местных жителей: одни — приветливые, другие — злобно-на-стороженные. Наш путь лежал через балки и перелески, в которых прятались бандитские шайки. Круглые сутки приходилось быть в полной боевой готовности. В своих «Записках охотника» И. С. Тургенев, описывая места вдоль Красивой Мечи, восторгался изумрудными листьями речных зарослей, золотисто-черной зеленью рощ, лучезарным воздухом, облитым то солнечным, то лунным светом. Шагая в походном строю во главе своего отряда, я вспоминал эти строки. Их лиризм был так далек от обстановки, которая окружала нас. Ночную темень, все также пронизанную сладостным ароматом, внезапно прорезали огненные вспышки, а соловьиные рулады прерывались глухими выстрелами кулацких обрезов...
Неутомимая деятельность партийной группы, исключительная сознательность и преданность своему долгу отобранных в отряд бойцов, активная поддержка со стороны сельской бедноты и части среднего крестьянства позволяли отряду быстро и правильно выполнять все задания комиссии. За короткий срок комиссии и отряду удалось конфисковать многие тысячи пудов хлеба, спрятанного кулачеством, направить в распоряжение Ефремовского ревкома тысячи задержанных или добровольно явившихся крестьян, ранее уклонявшихся от призыва в Красную Армию.
Этот непродолжительный по времени период имел для моей дальнейшей жизни и работы исключительное значение. Став красным командиром, ощутив доверие партии, я понял, что военная служба — мое единственное призвание. Именно тогда во мне зародилось стремление во что бы то ни стало, рано или поздно, быть в рядах большевистской партии, подлинной защитницы интересов народа. Я все больше осознавал, что Великая Октябрьская социалистическая революция — подлинно народная революция. Под ее воздействием формировалось и мое политическое сознание. Полнее стало •понятие Родины, патриотизма. Родина — это Советская Россия, страна трудового народа, ниспровергшего мир насилия и несправедливости и решившего осуществить на своей земле
41
идеалы лучших умов человечества, идеалы социализма. Со-ветской Родине нужны своя армия, свои командные кадры, в том числе и военные специалисты. И я поклялся верой й правдой служить народной власти. «Советская Россия или смерть!» — вот слова, ставшие тогда девизом миллионов людей, в том числе и моим девизом.
Но изменилось не только мое политическое мировоззрение. Гражданская война внесла много нового в военное дело, в самое построение вооруженных сил. Некоторые профессиональные понятия пришлось в корне пересматривать, изучать заново. Впрочем, напряженно учиться пришлось всю жизнь. Такова профессия военного человека. Она требует от любого серьезного специалиста, а особенно от советского офицера, не только обширных знаний, серьезной политической подготовки и общей культуры, но и постоянного пополнения этих знаний, расширения кругозора.
Летом 1919 года военно-политическая обстановка еще более обострилась. К Тульской губернии быстро приближался Южный фронт. Его 14-я, 13-я и 8-я армии с боями отходили на север, пытаясь задержать наступление деникинцев. Путь на Тулу прикрывала 13-я армия, которой командовал известный мне по Румынскому фронту бывший ротмистр Анатолий Ильич Геккер. На нее наседал белогвардейский корпус генерала Кутепова, состоявший из «именных» дивизий (дроздовской, алексеевской, корниловской и марковской) Добровольческой армии генерала Май-Маевского, рвавшейся от Харькова к Курску, Орлу, Туле и Москве. 9 июля было опубликовано письмо ЦК РКП (б) «Все на борьбу с Деникиным!» В нем говорилось: «Наступил один из самых критических, по всей вероятности, даже самый критический момент социалистической революции». Главное внимание Советской страны переключилось на Южный фронт. 23 августа Тульская губерния была объявлена на военном положении. Возникли уездные Советы обороны. М. В. Медведев стал членом Ефремовского Совета обороны. Тульский укрепленный район обязан был прикрыть отдаленные подступы к Москве с юга. В его военный совет вошли такие закаленные бойцы, как латышский рабочий, заместитель председателя ВЧК Я. X. Петере, один из организаторов Красной гвардии на Украине В. И. Межлаук, руководитель губернской парторганизации Г. Н. Каминский.
Вокруг Тулы и на подступах к ней с помощью местных жителей рыли окопы, ставили проволочные заграждения, со-
42
оружали пулеметные блокгаузы. Военизировалось гражданское население, формировались, вооружались и обучались воинские отряды. Перед бойцами часто выступали губернский военный комиссар Д. П. Оськин, член губкома РКП (б) П. Ф. Арсентьев, начальник местного политпросвета Н. А. Русаков. В городе и в соседних уездах срочно формировалась 2-я Тульская стрелковая дивизия. Ядром ее служили запасные батальоны, дислоцированные на территории губернии. В Тулу из Ефремова был переведен и наш четвертый запасной батальон, развернутый к тому времени в полк двухбатальонного состава. Меня назначили сначала командиром одной из рот, а по прибытии в Тулу, когда полк приступил к формированию третьего батальона, командиром этого батальона.
Основным костяком местной обороны, как и личного состава нашей дивизии, явились рабочие, преимущественно Оружейного и Литейного заводов. Еще 11 июля 1919 года президиум губернского съезда металлистов послал В. И. Ленину телеграмму о том, что съезд постановил удесятерить производство оружия, осуществить среди рабочих воинское обучение, сформировать пролетарские полки и принес «социалистическую клятву металлистов умереть или победить» Свою клятву туляки сдержали, сцементировав силы укрепленного района и придав его воинским формированиям дух несгибаемой воли и железного упорства.
Фронт подкатывался все ближе к Туле. Напряжение росло, дивизия непрерывно пополнялась. Военные занятия не прерывались ни на один день. 20 сентября деникинцы захватили Курск, а 22-го был создан Московский сектор обороны, включавший, в частности, и Тульскую губернию. Между Орлом и Тулой выросли первая и вторая оборонительные линии. Наша дивизия расположилась на третьей, а севернее пролегла еще и четвертая линия. 30 сентября Тульский губком РКП (б) получил от ЦК партии письмо, в котором говорилось: «Основная военная и вместе с тем и политическая задача ближайшего момента во что бы то ни стало, ценой каких угодно жертв и потерь отбить наступление Деникина и отстоять Тулу с ее заводами и Москву, затем, имея огромное преимущество в пехоте, перейти в наступление против скованной бездорожьем и распутицей деникинской кавалерии».
По приказу ревкома, в начале октября я вступил в командование полком, сформированным на базе Ефремовского ба-

1 См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 51, стр. 379.
43
тальона и вскоре переименованным в 5-й стрелковый полк 2-й Тульской стрелковой дивизии. На его укомплектование из губвоенкомата прибывали революционно настроенные призывники. Большинство их были солдатами царской армии и участвовали в первой мировой войне. Они легко поддавались воспитанию, которым неустанно занималась партийная организация. Коммунисты умело и быстро сколачивали вокруг себя беспартийный актив, положительно влияя и на командный состав, большинство которого было выходцами из офицеров военного времени или унтер-офицеров старой армии. Призывники из крестьян-бедняков также становились активистами, охватывая своим влиянием и призывников из середняков.
В октябре наш полк занял Яснополянский сектор укрепленного района. Полковой штаб из пригорода Мясново перебрался в село Зайцево. Здесь-то и застало нас известие о падении Орла. Советская республика оказалась в самом тяжелом положении за все годы гражданской войны. 15 октября 1919 года Политбюро ЦК РКП (б) на заседании, которое проходило под председательством В. И. Ленина, разработало ряд срочных мероприятий, направленных на усиление обороны и в первую очередь на укрепление Южного фронта, на повышение боеспособности его войск. Политбюро постановило ни в коем случае не сдавать противнику Тулу, Москву и подступы к ним, признало необходимым сосредоточить основные усилия Красной Армии на защите Московско-Тульского района и подготовить затем контрнаступление.
20 октября В. И. Ленин направил в Тульский ревком телеграмму, в которой говорилось: «Значение Тулы сейчас исключительно важно, — да и вообще, даже независимо от близости неприятеля, значение Тулы для Республики огромно.
Поэтому все силы надо напрячь на дружную работу, сосредоточивая все на военной и военно-снабженческой работе... Обязательно сугубая интенсивность работы среди войска, среди запасных, среди рабочих, среди работниц...
За обороной следить, не спуская глаз... Формирование войска имеет исключительное значение»
21 октября тульские профсоюзы на своей губернской конференции объявили мобилизованными всех членов профсоюза. Началась «партийная неделя». Проводились массовые собрания и митинги. Коммунисты в выступлениях на них во-

1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 51, стр. 65.
44
одушевляли трудящихся и красноармейцев, призывали их стать непреодолимой преградой на пути белогвардейцев. Из ЙОсквы прибыл агитационный поезд «Октябрьская революция» с бригадой руководящих деятелей партии. Перед туляками выступил председатель ВЦИК Советов М. И. Калинин.
Все готовы были скрестить штыки с деникинцами. Но к Туле враг не сумел подойти. В последней декаде октября белые потерпели жестокое поражение под Орлом и Кромами, а затем покатились на юг. Наш полк так и остался к юго-за-паду от Тулы. Когда стало совершенно ясно, что на Южном фронте достигнут перелом, командование дивизии отдало частям распоряжение перейти к выполнению новых задач. Мы гадали, где придется нести боевую службу, полагая, что нас направят в 13-ю армию. Однако наши ожидания не оправдались. Вскоре вместо среднерусской лесостепи нас встретили белорусские болота и озера.




<<<---
Мои сайты
Форма входа
Электроника
Невский Ювелирный Дом
Развлекательный
LiveInternet
Статистика

Онлайн всего: 5
Гостей: 5
Пользователей: 0