RSS Выход Мой профиль
 
Фомина В.А. Философское наследие Г.В. Плеханова| Г. В. ПЛЕХАНОВ КАК ФИЛОСОФ-МАРКСИСТ


Г. В. ПЛЕХАНОВ КАК ФИЛОСОФ-МАРКСИСТ


Ленин разоблачал и критиковал Плеханова — меньшевика и оппортуниста, но вместе с тем требовал надлежащим образом изучать написанные Плехановым произведения, направленные в защиту и обоснование марксистской философии.
Велик вклад Г. В. Плеханова в разработку коренных основ марксистского мировоззрения — диалектического и исторического материализма.
Наиболее характерной особенностью трудов Плеханова, в которых он талантливо раскрывает учение К. Маркса, является не только популярность и научная глубина, они пронизаны ярким полемическим задором и критической направленностью. Эти произведения отражают марксистскую зрелость Плеханова, в них дается научный ответ на вопрос об историческом подготовлении марксизма, его источниках и составных частях. Они представляют глубокое изложение, конкретизацию и разработку диалектического материализма.
В своих работах Плеханов ставил задачей выяснить, что было внесено Марксом и Энгельсом нового в развитие философии, показать, что диалектический и исторический материализм является философской основой марксизма. Он дал замечательные образцы понимания марксистской философии, политэкономии, научного социализма. Еще в 80-е годы в речи «Философские и социальные воззрения Карла Маркса» Плеханов провозгласил, что появление материалистической философии Маркса есть подлинная революция, самая великая революция, какую только знает история человеческой мысли. Он характеризовал философский материализм Маркса как высшую ступень, в развитии философии. При этом во многих своих философских работах Плеханов рассматривает мировоззрение Маркса и Энгельса как выражение классовых интересов пролетариата, а диалектический материализм как философию пролетариата, класса, который играет великую историческую роль в современном обществе.
Вместе с тем в работах Плеханова Маркс показан как гениальный мыслитель, критически воспринявший и переработавший то ценное, что содержалось в главнейших идейных течениях XIX века: немецкой философии, английской политической экономии и французском утопическом социализме.
Плеханов подробно разъяснял то положение, что марксизм возник на базе материала, накопленного предшествующим развитием передовой общественной мысли. Он правильно показывал, что марксизм опирается на лучшие достижения науки, в том числе философии, что материализм воскрес в марксизме, обогащенный предшествующим развитием.
Главный вопрос, который его интересовал,— это установить действительное соотношение диалектического материализма с домарксовским материализмом и философией Гегеля.
В 80—90-х годах произведения Маркса и Энгельса еще не получили в России широкого распространения. В связи с этим у противников марксизма появилась возможность фальсифицировать марксизм, искажать его. Враги диалектического материализма утверждали, что эта философия не отличается от предшествующих философских систем, что нет принципиального отличия между взглядами Гельвеция и Гольбаха, с одной стороны, и Маркса и Энгельса — с другой. В то же время имела место и попытка представить диалектический материализм Маркса и Энгельса как разновидность левогегельянства.
В этих условиях работы Плеханова, разоблачающие фальсификацию марксизма, подчеркивающие принципиально новый характер диалектического материализма по сравнению с предшествующей ему материалистической философией, имели немаловажное значение для марксистского воспитания революционной молодежи России.
Марксизм опирается на лучшие достижения науки, в том числе философии. Показывая это, Плеханов обстоятельно исследовал материалистические системы прошлого, выяснял прогрессивную роль древнегреческих мыслителей, философов эпохи Возрождения, французских материалистов XVIII века. В его очерках Спиноза, Гольбах, Гельвеций, Белинский, Чернышевский и другие философы, взгляды которых нередко извращались и искажались буржуазной философией, выступают как виднейшие философы-материалисты.
Именно в материалистическом подходе к объяснению явлений природы Плеханов усмотрел прежде всего преемственность и связь между диалектическим и домарксовским материализмом. Родословную марксизма он ведет от Фалеса, Демокрита, Спинозы, французских материалистов, Фейербаха. Эта связь, по его мнению, выражена прежде всего в тождественности материалистического решения основного вопроса философии. Плеханов самым решительным образом отстаивал философский материализм и неутомимо разъяснял глубокую ошибочность всяких уклонений от этой основы научной философии.
Обоснование материализма в истории философии — важнейшая заслуга Г. В. Плеханова. Уже к началу 90-х годов ширится его известность как серьезного марксистского историка философской и социологической мысли. Большую ценность представляет разоблачение им поверхностного, превратного изложения материалистических учений буржуазными историками философии, принижавшими значение материализма в истории философии.
Но Г. В. Плеханов не всегда подчеркивал принципиальное значение революции, произведенной Марксом в философии. Так, например, в некоторых статьях Плеханова против Э. Берн-штейна и К. Шмидта противопоставляется неокантианству не столько диалектический материализм, сколько материализм Спинозы, Фейербаха и других материалистов прошлого. При этом ограниченность взглядов Спинозы, французского материализма XVIII века, Фейербаха, их метафизичность, механистический подход к явлениям в ряде случаев оставались без критической оценки. В целом же работы Плеханова, раскрывающие истинность и величие диалектического материализма, являются большим вкладом в научную историю философии.
Плеханов был воинствующим материалистом. В его трудах разоблачаются все формы идеализма: субъективный идеализм Беркли, Юма, Фихте, Канта, братьев Бауэров, неокантианцев, махистов, Бергсона и др. и объективный идеализм Платона, Шеллинга, Гегеля и др. Его философские статьи против Э. Бернштейна и К. Шмидта, Струве и «экономистов» являются блестящими выступлениями против агностиков и эклектиков, в защиту материализма. Он резко критиковал русских идеалистов, в частности Лаврова, Михайловского, Кареева, Богданова, Базарова и др. В рецензиях и отзывах на философские произведения своих современников он разоблачал писания позитивистов, их ненависть к материализму, показывал реакционные идейные истоки и классовую обусловленность взглядов философов-идеалистов. В своих статьях Плеханов указывал, что в условиях развитого капитализма, в результате появления на арене классовой борьбы пролетариата, буржуазная мысль не может не стать консервативной, она все в большей степени склоняется к идеализму и отфащается от материализма.
Философский идеализм, или, как говорил Плеханов, «идеология верхних классов», служит буржуазии одним из мощных духовных орудий классового угнетения и порабощения. Плеханов показывал, что идеализм и религия целиком находятся на службе реакционных классов.
Связь идеализма и религии, тождество их основ Плеханов особенно подробно анализирует в «Очерках по истории материализма», в статьях «О так называемых религиозных исканиях в России». Религия — это фантастическая форма, превратно отражающая в головах людей их действительное положение, писал он в «Очерках по истории материализма».
Выступление Плеханова в защиту марксистской философии — диалектического и исторического материализма — в обстановке широкого распространения идеализма и ревизии марксизма имело огромное значение.
Плеханов обращал внимание на то, что в трудах буржуазных историков философии, даже у Ланге, который писал обо всем и обо всех домарксистских материалистах, диалектический материализм упорно замалчивался. Плеханов показал величие диалектического материализма, которое состоит прежде всего в том, что он преодолел ограниченность метафизического материализма и идеализм, давая объяснение всем сторонам человеческой жизни.
Популярно и вместе с тем теоретически глубоко разъясняет и обосновывает Плеханов важнейшие философские проблемы — об основном вопросе философии, о познаваемости мира, о специфике общественного развития и о роли народных масс и личности в истории, о теории классовой борьбы и социальной революции, о роли идей в общественном развитии и др.
В связи с критикой субъективной социологии народничества и разбором различных философских систем Плеханов немало внимания уделил рассмотрению идеалистического и материалистического понимания основного вопроса философии — об отношении мышления к бытию, показывая, что решение основного вопроса философии служит водоразделом между материализмом и идеализмом.
Плеханов неустанно пропагандировал положение Энгельса о борьбе двух партий в философии: материализма и идеализма, выступал против всякого рода «синтеза» материализма и идеализма, т. е. дуализма.
Он подверг критике утверждение Бернштейна, что «мышление и бытие идентичны», наглядно показав, что материализм радикально расходится с идеализмом, что идентичность (тождественность) бытия и мышления признают только идеалисты и отвергают материалисты. С позиций диалектического материализма он раскрывал непримиримость двух основных направлений в философии, отбивал наскоки ревизионистов, стремившихся отбросить материалистическую основу мировоззрения Маркса и Энгельса. Идя за Энгельсом, он разъяснял, что хотя рядом с материализмом и идеализмом почти всегда существовали те или другие дуалистические системы, признававшие дух и материю за отдельные самостоятельные субстанции, но дуализм никогда не мог ответить удовлетворительно на неизбежный вопрос о том, каким образом эти две отдельные субстанции, не имеющие, по мнению дуалистов, ничего общего между собой, могут влиять одна на другую.
Плеханов блестяще показывает, что всякого рода синтез материалистической и идеалистической точек зрения приводит лишь к «нищенской похлебке эклектизма». Исторические явления, их природу, с точки зрения дуализма, понять невозможно, так как дуализм всегда эклектичен.
Поэтому всякому последовательному мыслителю надо выбирать между идеализмом и материализмом, придерживаться одного основного принципа — монизма. «Быть материалистом,— пишет Плеханов в своих «Очерках по истории материализма»,— значит видеть в природе первоначальный элемент» Материя, природа — вот что является первоосновой.
Хорошо разъяснял он также истинность коренного положения диалектического материализма — о вечности материи и движения, о коренных формах бытия — пространстве и времени,— требуя различать пространство и время, которые существуют независимо от нас, и наши понятия и представления о пространстве и времени. Плеханов подчеркивал, что новейший материализм является единственно последовательной и самой передовой философской системой, согласной с данными естественных наук и чуждой мистике, тогда как философский идеализм всегда сводился к защите или поддержке религии, мракобесия.
Плеханов дал глубокую характеристику и второй стороны основного вопроса философии — вопроса о познаваемости мира. Он особо выделял принцип материализма — объективное содержание наших представлений и понятий о вещах и явлениях внешнего мира. «Идеальное,—цитировал он Маркса в своей работе «Очерки по истории материализма»,— есть не что иное, как переведенное и переработанное в человеческой голове материальное».
Если существование внешнего мира является несомненным, тогда надо признать, что наши впечатления — результат действия на нас внешних предметов й явлений, которые соответствуют и не могут не соответствовать взаимным отношениям вещей вне нас. С этих позиций в его работах «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», «Очерки по истории материализма», в сборнике «Критика наших критиков», «Основные вопросы марксизма» и др. дана обстоятельная критика и агностиков — кантианцев и юмистов, отрицавших или сомневавшихся в познаваемости внешнего мира.

1 Г. В. Плеханов. Соч., т. VIII, стр. 32.

Плеханов разоблачил клеветнические утверждения Э. Берн-штейна и К. Шмидта о том, что Маркс и Энгельс не преодолели идеализм Канта, что точка зрения идеализма не была якобы ими опровергнута. Плеханов отстаивал основные положения материализма о том, что человек познает «вещи в себе» в процессе воздействия, которое материальные вещи оказывают на его органы чувств, на его сознание.
Материя, писал Плеханов, во-первых, познаваема, а во-вторых, познана человечеством в той самой мере, в какой ему удалось ознакомиться с ее свойствами в длительном процессе своего исторического развития. Эти положения прямо направлялись Плехановым против агностицизма. Он использовал для защиты материализма замечательную критику агностицизма кантианцев Чернышевским, данную в его диссертации «Антропологический принцип в философии».
В работе «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» Плеханов, борясь с народническим субъективизмом, отстаивает положение марксизма о существовании объективной истины и возможности ее познания. В противоположность Михайловскому, Карееву и другим субъективистам, в понимании которых истина субъективна и якобы истинно лишь то, что удовлетворяет нашу познавательную потребность, Плеханов говорил, что истина отыскивается не в сфере субъективности, а в результате всестороннего рассмотрения объективных отношений действительности. Истина — это правильное отражение действительности, критерий истинности лежит не во мне, а в отношениях, существующих вне меня. В процессе углубления наших знаний о мире мы в конце концов получаем всестороннее представление о нем, достигаем объективной истины, которую не может устранить никакое дальнейшее развитие познания. «Никакой рок не в силах отнять теперь у нас ни открытий Коперника, ни открытия превращения энергии, ни открытия изменяемости видов, ни гениальных открытий Маркса»
Нельзя при этом не указать на ряд ошибок Плеханова в вопросах теории познания.
Так, наши ощущения он характеризовал не как образы внешнего мира, а как иероглифы. В 1892 году в примечании к первому изданию перевода книги Энгельса «Людвиг Фейербах» Плеханов утверждал, что ощущения, вызванные действием на нас различных форм движущейся материи, не дают точного отображения объективных процессов, которые их порождают, что наши ощущения и представления — это не копии действительных вещей и процессов, а лишь иероглифы, условно передающие нам связь явлений объективного мира. В данном случае Плеханов шел за Гельмгольцем, который отрицал сходство между «условными знаками» или «иероглифами» и представ-ляемыми ими объектами. В примечаниях на книгу Д. Льюиса

1 Г. В. Плеханов. Соч., т. VII, стр. 222.

«История философии» (1897), в статье «Еще раз материализм» (1899) и в других более поздних работах повторяются те же доводы в защиту теории иероглифов, свидетельствующие, что Плеханов допускал не просто терминологическую ошибку, а делал фактическую уступку агностицизму. В. И. Ленин отметил отступление Плеханова от материализма в этом вопросе.
По вопросу о практике, ее месте и значении в теории познания марксизма Плеханов почти ничего не писал. Отличительной особенностью марксистской теории познания является рассмотрение процесса познания в связи с практикой, с конкретной общественно-исторической, производственной деятельностью людей. Именно этим прежде всего отличается марксистская теория познания от теории познания Фейербаха. Однако Плеханов в работе «Основные вопросы марксизма» и в других говорил лишь «о гениальной поправке» Маркса к гносеологии Фейербаха, не сумел показать всего значения общественной практики как основы теории познания. Плеханов не показывает, что именно Маркс ввел в теорию познания, как ее источник, диалектическое понимание революционной практически-критической деятельности общественного человека, общественно-историческую практику. Он не сумел провести грань между научным, материалистическим и махистским пониманием опыта, делая тем самым уступки идеализму.
Ленин критиковал эти ошибки Плеханова. Общественно-производственная практика людей, указывал Ленин, является источником, основой познания, критерием истины, она определяет направление и цель познания.
Крайне общо писад Плеханов и о применении диалектики к процессу познания. Он утверждал, что без диалектики невозможна теория познания, но не всегда умел подойти диалектически к процессу возникновения знания и его развития, по существу обособляя теорию познания и логику от диалектики, не подчеркивая их единства и органической взаимосвязи.
Для Плеханова диалектика была только логикой противоречий, занимающейся областью развития и служащей дополнением к теории познания, которая исследует вопросы отношения мышления к бытию. Он не понял, что никакой отличной от диалектики теории познания в марксизме нет и быть не может. «Диалектика и есть теория познания (Гегеля и) марксизма: вот на какую «сторону» дела (это не «сторона» дела, а суть дела) не обратил внимания Плеханов...» — писал Ленин.
В то же время, несмотря на недостаточно глубокое понимание диалектики как науки, Плеханов сделал много полезного для популяризации значения марксистского диалектического метода и его дальнейшей разработки.
Философия Маркса и Энгельса — не только материалисти-

1 В. И. Л е н и н. Философские тетради, стр. 329.

ческая философия: она есть диалектический материализм, подчеркивал Плеханов. Материализм и диалектика дополняют друг друга. В этом существенное отличие философии марксизма от старого материализма. Характеристика материалистической диалектики дана Плехановым в статье «Новый защитник самодержавия или горе г. Л. Тихомирова» и особенно в работах «К шестидесятой годовщине смерти Гегеля», «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», «Очерки по истории материализма», в статьях против Бернштейна и Струве, в статьях о Белинском, Герцене, Чернышевском. «Метод Маркса самый революционный из всех методов, какие когда-либо применялись»,— писал он в «Очерках по истории материализма».
Рассмотрению и обоснованию марксистского . диалектического метода Плеханов предпосылает выяснение роли гегелевской философии как одного из теоретических источников марксизма. Плеханов считал великой заслугой Гегеля создание диалектического метода. У умозрительной философии, для которой абсолютная идея, мировой дух был демиургом (творцом) действительности, было преимущество перед метафизическим материализмом — применение к действительности диалектического метода. Но диалектика в философии была известна задолго до Гегеля. Гегель лишь сумел воспользоваться ею лучше, чем кто-либо другой из его предшественников. Гегель доказывает, что все нас окружающее может служить примером диалектики, что диалектический элемент составляет душу научного познания.
Плеханов обстоятельно разъяснял значение Гегеля для философии. Гегель изучал явления и процессы в их развитии, т. е. с точки зрения их возникновения и уничтожения. Но для объяснения явлений природы или социальной эволюции идеалист апеллирует к абсолютной идее. По Гегелю, действительность движется вперед в результате обнаружения и разрешения противоречий, заключающихся в понятиях. В материалистической диалектике, напротив, противоречия, заключающиеся в понятиях, представляют собою лишь отражения, перевод на язык мысли тех противоречий, которые имеются в действительности.
Плеханов указывал на противоречие между методом и системой у Гегеля, на то, что диалектический метод Гегеля содержит в себе, как писал Плеханов, «новаторское ядро» — учение о развитии, которого не заметили метафизики из-за реакционной, консервативной системы Гегеля, противоречащей его идее развития.
Также как и Энгельс Плеханов критиковал филистерство и консерватизм Гегеля, его приверженность к прусской монархии. Он показал, что система абсолютного идеализма Гегеля была направлена на оправдание немецкой реакционной государственности того времени, доказывала «совершенство» и «вечность» тогдашнего общественного строя в Германии. Но у Плеханова имелись ошибки, идущие по линии отождествления диалектики Маркса и диалектики Гегеля, хотя в целом, конечно, Плеханов понимал противоположность диалектического метода Маркса идеалистической диалектике Гегеля и раскрывал ее в своих работах.
«Карл Маркс сказал о себе с полным правом,— указывается в работе «К шестидесятой годовщине смерти Гегеля»,— что его метод представляет собой полную противоположность методу Гегеля», так как в качестве материалиста Маркс по-иному понял диалектику, не так, как идеалист Гегель. Маркс поставил диалектику с головы на ноги, снял с нее мистическое покрывало, которым она была окутана у Гегеля.
В борьбе с врагами марксизма Плеханов прежде всёго указал на отличительную особенность марксизма — революционный характер марксистской диалектики, видя в ней величайшую революционную силу, душу марксизма. Диалектика — это «алгебра революции», любил он повторять слова Герцена. Марксистская диалектика потому не нравится филистерам, что она служит прогрессу — обоснованию общественного развития, оправдывает крупные перевороты, объясняет смену форм общественного развития. Марксистская диалектика помогла сделать вывод о неизбежности гибели капиталистического строя.
Опираясь на диалектический метод, Плеханов рассматривал явления природы как вечно движущиеся, изменяющиеся, а развитие природы как результат развития противоречий в природе, как результат взаимодействия противоположных сил. Развитие происходит противоречиво, противоречивость является основой развития, стимулом к самодвижению всего сущего, оно ведет вперед. Взаимный антагонизм внутренних сил составляет главнейшую пружину всякого развития, где бы мы его ни наблюдали — в природе, логике, истории. Это положение было направлено особенно против Струве, который провозгласил постепенность, непрерывность всеобщим законом развития.
В статьях против Тихомирова, Струве Плеханов на ряде • примеров ярко показал, что развитие в природе и обществе происходит не по вымышленному закону притупления противоречий, а по закону раскрытия и борьбы противоречий.
С этих позиций он выявил несостоятельность метафизиков — носителей вульгарной теории эволюции, отрицавших противо-, речия, скачки, перевороты, видевших только постепенность развития, примирение, слияние.
Эволюционистской концепции только «постепенного» изменения типа явлений Плеханов противопоставил марксистское учение о неразрывном единстве эволюции и революции, о развитии путем скачков и революционных переворотов. Тихомиров, например, «чувствуя отвращение» к «внезапным катастрофам» и «насильственным переворотам», стал утверждать, что природа скачков не делает и что можно в «научном смысле» говорить только о медленном «изменении типа данного явления». А между тем природа скачет, не слушая никаких филип-пик Тихомирова против л «внезапности». Популярно излагая марксистское учение о скачках, Плеханов показывает, что природа на каждом шагу опровергает взгляды метафизиков, обнаруживая перерывы постепенности, скачки, противоречивость своих явлений, что не только в природе, но и в обществе скачки неизбежны.
Возражая Струве, который отрицал понятие социальной революции, Плеханов спрашивал: «...как же быть с теми социальными революциями, которые уже совершались в истории? Считать ли их несовершившимися или признать, что они не были революциями...»
Противопоставляя диалектическое понимание развития эволюционистскому, Плеханов раскрывал марксистское положение, что революция есть такой же необходимый момент в процессе исторического развития, как и эволюция.
«Великий общественный вопрос нашего времени, вопрос об уничтожении экономической эксплоатации человека человеком может быть решен,— как решались великие общественные вопросы прежнего времени,— только силой. Правда, сила еще не значит насилие: насилие есть лишь одна из форм проявления силы. Но выбор той формы, в которой пролетариату придется проявлять свою революционную силу, зависит не от его доброй воли, а от обстоятельств»2.
В этой связи он раскрывает содержание диалектического закона перехода количественных изменений в коренные, качественные. Когда, указывал Плеханов, содержание количественно или качественно изменилось настолько, что данная форма уже не может вместить изменившееся содержание или перестает соответствовать своему содержанию, тогда происходит смена этой формы, ее отвержение. Постепенные количественные изменения предмета, накопляясь до определенного предела, переходят в новое качество, создается новый предмет, новое прогрессивное содержание, способное к всестороннему развитию.
Плеханов рассматривал и закон отрицания отрицания. Он указывал, что нападки врагов марксизма на диалектику шли под флагом искажения роли и значения закона отрицания отрицания в диалектике. Раскрывая содержание закона отрицания отрицания, Плеханов ссылался, в частности, на взгляды Белинского, Герцена, Чернышевского о поступательном развитии природы и общества, настойчиво пропагандировал эти

1 Г. В. Плеханов. Соч., т. XI, стр. 241.
2 Там же, стр. 56.

взгляды в противоположность народникам, не умевшим взглянуть на природу и историю с точки зрения диалектики. Так, Михайловский утверждал, что марксова диалектика ничем не отличается от гегелевской диалектики, что Маркс-де все строит на триадах и гениальное предвидение Маркса относительно исхода капиталистического развития опирается на «триаду». Плеханов решительно опроверг эти измышления. Здесь, писал он, имеется лишь внешнее, формальное сходство марксовой точки зрения на развитие и пресловутой «триады» Гегеля. Триада, говорил Плеханов, отнюдь не исчерпывает марксистского взгляда на развитие явлений. Марксисты никогда не довольствуются отвлеченными выводами из отвлеченных положений, они конкретно исследуют действительность. Не ссылки на триаду, а научное исследование исторического процесса составляет силу исторического материализма. В те годы эта защита Плехановым марксистской диалектики имела немаловажное значение не только в борьбе со Струве, народниками, но и с Берн-штейном и др.
По утверждению Бернштейна, в марксистской диалектике, унаследованной якобы от Гегеля,— корень всех ошибок и заблуждений. Диалектика, утверждал этот враг марксизма, располагает к двусмысленностям, препятствует ясному пониманию развития и ведет к игнорированию эмпирически установленных фактов.
Плеханов дал решительный отпор этим нападкам на диалектику. «Надо ничего не понимать в диалектике,— писал он,— чтобы вообразить, что она ведет к игнорированию фактов...» Марксистская диалектика не только не препятствует трезвому отношению к действительности, но именно она является единственно научным методом познания. В подтверждение своей мысли Плеханов ссылался на Чернышевского, который говорил, что смотреть на явления с диалектической точки зрения — значит поставить их исследование на конкретную почву.
Вскрывая несостоятельность обвинения ревизионистами и народниками марксистской диалектики в пристрастии к абстрактным схемам, Плеханов убедительно показывал, что на самом деле диалектика требует конкретного рассмотрения явления: абстрактной истины нет, истина всегда конкретна. Но, как известно, сам Плеханов не сумел последовательно применить принцип конкретности на практике, в политической деятельности.
Значительно слабее в трудах Плеханова представлена разработка закона единства и борьбы противоположностей. Он недостаточно внимания обратил на закон единства и борьбы противоположностей, не показал его как закон развития всей действительности. Отличительной чертой диалектики, ее сутью он считал скачкообразность развития.

1 «Литературное наследие Г. В. Плеханова». Сборник V, стр. 161.

--->>>
Мои сайты
Форма входа
Электроника
Невский Ювелирный Дом
Развлекательный
LiveInternet
Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0